25 января 1940 года, по настоянию Джозефины, жены Хоппера, они посетили выставку итальянских мастеров в Музее современного искусства в Нью-Йорке. В своем дневнике Джо пишет, что особое внимание у них вызвала картина Боттичелли «Рождение Венеры». Мнения об этом произведении у них сильно расходились: Джо картина очень нравилась, Эдвард же высказывался о ней довольно пренебрежительно. На следующий вечер он сказал жене, «что ему нужно выйти, чтобы „помедитировать“ новую картину». Его путешествие по городу, судя по всему, включало поездку на надземном поезде. Хоппер позже рассказывал Норману Геске, куратору художественного центра Уокера, который приобрел работу в 1948 году, что идея произведения «вероятно, впервые была навеяна частыми поездками на поезде «L» в Нью-Йорке после наступления темноты — проблески офисных интерьеров, будучи настолько мимолетными, что оставили свежие и яркие впечатления в моей памяти». Этим объясняется высокий угол обзора, с которого зритель видит офис - как будто из проходящего мимо надземного поезда. Через день мастер купил холст. В дневнике Джо на эту дату записано, что «у него появился черно-белый рисунок мужчины за столом в кабинете и девушка слева от комнаты и эффект освещения». Затем были созданы еще несколько набросков, в процессе поиска наилучшей композиции. Как обычно, жена мастера была моделью для женской фигуры в этом произведении. Она писала в дневнике 1 февраля: “Э. нарисовал свою новую картинку углем. Он без конца готовится — у него уже было два законченных карандашных эскиза. Кажется, он просто оттягивает работу с холстом. Это бизнес-офис с пожилым мужчиной за столом и секретарем, которая вылавливает что-то в картотеке. Я должна буду позировать сегодня вечером в узкой юбке — короткой, чтобы показать ноги. Приятно, что у меня хорошие ноги и чулки.” На законченной картине изображён офис, в котором находятся двое людей – девушка в синем платье, стоящая у открытой картотеки, и мужчина за столом в костюме-тройке. В работах мастера герои всегда существуют внутри привычной рутины - на улицах среди магазинов, в полупустых ночных барах, на автостраде и в поездах, многоквартирных домах, гостиницах. Так и здесь, мы видим будто кадр из жизни обыкновенного офиса. Возможно, это офис адвоката или бухгалтера. На первый взгляд это обычная повседневная сцена. Однако, заурядный, казалось бы, сюжет странным образом вызывает беспокойство. Собственно, что могут делать эти люди ночью в офисе? Рабочий день давно позади… Ищут ли они некий документ, компрометирующие материалы? Такие предположения делают критики. Также они отмечают схему возможных взаимодействий пары в момент, следующий за запечатленным. На фоне светлой стены будет разыграна другая мизансцена: она подаст следующий лист, он возьмет его – эврика?.. У Хоппера недосказанность – «фирменный», узнаваемый ход. Автор не копирует реальность, а преображает ее до состояния странного сна или ускользающего воспоминания. Мастер сам часто настаивал на том, что изображает не сцены из жизни, а свою реакцию на них. Реализм Хоппера был «новым», безжалостно упрощавшим формы. Его картины очищены от любых случайных деталей. Ранние названия для картины – как безликое «Комната 1005», так и «Сердечно ваш»: версия с компроматом имеет основания, либо же просто свидетельствует о глубокой связи между персонажами. Позже было выбрано более нейтральное название «Офис ночью». Воплощение идеи потребовало от Хоппера и технических ухищрений. Для усиления контраста и создания настроения художник использовал насыщенный цвет и яркое, дневное или искусственное, освещение. В ночных картинах это, как правило, сразу несколько источников света. В «Офисе ночью» комната освещена от трех источников: верхнего света, лампы на столе мужчины, и от уличного фонаря, который светит в открытое окно с правой стороны. Эдвард писал в своих заметках, что перекрытие света от потолочного светильника и света снаружи создало особые технические сложности, и ему потребовалось использовать несколько разных оттенков белого для передачи теней разной степени. @pic_history #ЭдвардХоппер