Доказательство № 1. Это первая картина, на которой появился отличительный знак прерафаэлитов «P.R.B», символ нового взгляда на мир, символ крошечной художественной группы, которая только собралась струсить пудру с лиц живописных красавиц, отыскать под ней румянец, освободить женщин от корсетов и сложных причесок, инвентаризировать растения в британских лесах и полях и напомнить зрителям, что каждое из них не похоже на другое. Когда эта картина впервые появилась на выставке в Королевской академии, знак «P.R.B» еще никому ни о чем не говорил – и соседние тускло-коричневые битумные уверенно академические полотна еще были в большинстве и угрозы не чувствовали. Доказательство № 2. Это первая картина Данте Габриэля Россетти, написанная маслом. И первая его работа, оказавшаяся на публичной выставке. Юный 21-летний художник видимо очень переживал, что картину на выставку Королевской академии не примут, поэтому поспешил по совету друга и учителя Форда Мэдокса Брауна представить ее сначала на «Свободной выставке», где не было никаких судей. Удивительно, но в Академию ее тоже приняли – и даже отзывы о картинах всех троих прерафаэлитов были достаточно благоприятными. Хант представил на той же выставке «Риенци», а Милле – «Лоренцо и Изабеллу». Какие-то отклонения от академической нормы посчитали проявлением молодости и неопытности. «Юность Девы Марии» была продана сразу же после выставки за 80 гиней. Доказательство № 3. Пройдет всего год – и уже в 1850 в сторону всех троих прерафаэлитов полетят ядовитые стрелы со всех сторон: академики, журналисты, писатели напишут десятки насмешливых и оскорбленных отзывов. Больше всего достанется картине Милле «Христос в родительском доме» - на ней Святое семейство написано как горстка босоногих простолюдинов из рядовой лондонской плотницкой мастерской. Момент из Священной истории Милле отважился писать так, словно это его соседи. То ли потому, что на картине Россетти, написанной годом ранее, не разглядеть пяток Девы Марии под платьем, то ли потому, что Россетти в принципе не склонен к дотошному натурализму, как Хант или Милле, его работу в 1849 не сочли святотатственной. Хотя все персонажи написаны с членов семьи: сестры Россетти Кристины, его матери Фрэнсис и даже со слуги, старого Уильямса. И несмотря на благочестивое занятие Девы Марии, такое представление о ее юношестве все же противоречило традиции, в которой принято было изображать юную Богородицу за чтением книги. Доказательство № 4. В одном из писем Россетти делился замыслом будущей работы: «Картина - о воспитании Пресвятой Богородицы, которую Мурильо и другие живописцы неоднократно интерпретировали, но, как мне кажется, совершенно не соблюдая исторической адекватности, поскольку неизменно представляли ее за чтением книги под присмотром матери Святой Анны. Это занятие не соответствует эпохе – и может быть допустимо только как символический образ. Поэтому я постарался представить что-то более уместное и не такое привычное: будущая Мать нашего Господа занята вышивкой лилии под руководством Святой Анны; цветок, который она копирует, держат два маленьких ангела. У большого окна (или, скорее, проема) на заднем плане виден ее отец, Св. Иоахим, обрезающий виноградную лозу. Присутствуют также различные символические детали, которые не нуждаются в толковании».