На картине «Весна» две женщины и ребенок изображены в саду. Впрочем, хочется сказать, что женские и детский силуэты изображены в образе сада. Цвета блеклые, полупрозрачные, размытые. Право, «Лучистый пейзаж», демонстративно пропагандирующий беспредметность, куда более вещественен и телесен, чем картины этого периода. Картины позднего Ларионова – словно послесловия изображений. Пейзаж – будто сон о пейзаже, а обнаженная женщина – только возможность воплощения в человеческой форме. Эти весенние женщины полуобнажены или облачены в прозрачные платья? Скорее, перед нами лишь намек на них, на призрачную возможность существования этих девушек то ли в саду, то ли во сне. Юрий Анненков о работах Ларионова этого периода пишет: «Его обнажённые женщины только начальная ступень человеческих форм, только предисловие к ним; его девушки в саду лишь намёки на девушек в призраках сада; случайные совпадения мазков похожи на платья каких-то вчера или третьего дня припомнившихся и снова забытых лет, и краски монохромны и бесцветны, как сон». В Париже Ларионов всерьез занялся хореографическими постановками – кстати, невесомые одежды девушек вызывают ассоциации с балетными юбками. Возможно, его увлечение балетом наложило свой отпечаток и придало изображению такую музыкальность, превращающую зрителя в слушателя? Пожалуй, это и есть главная загадка позднего Ларионова. @pic_history #МихаилЛарионов