Когда кто-то упоминает о «себе любимом», в этом всегда звучит ирония. Практически никому не удается произнести эту фразу без усмешки. Мы словно слегка извиняемся — и даем собеседнику понять, что это мы не всерьез. Но почему мы это делаем?

А ведь мы долгие годы избавлялись от советского наследия, когда со школы детям твердили, что «Я — последняя буква алфавита». Мы вспомнили и про гордый «Азъ», возглавляющий старославянскую азбуку, и про англо-американское вечнозаглавное «I». Мы вспомнили и про то, что любовь к себе есть точка отсчета, ибо сказано: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Матф. 22:39).