Якеменко - про Шатунова: Стране, которая читала больше всего книг в мире, где выходило самое большое количество сборников стихов, страна, слушавшей (и слышавшей) Высоцкого и Галича, стеной шедшей на пьесы Вампилова, на Эфроса и Любимова, замиравшей перед экранами, когда шли фильмы Шепитько, Климова и других, обожавшей Леонова, Тихонова, Папанова, Дворжецкого, Даля, Ульянова, раскупавшей билеты на Козловского и Вишневскую. Этой стране явился Шатунов и слюняво застонал елью надломленной про «Белые розы», которые он исступленно гладит и целует. Три аккорда, сыгранные на детском пианино одним пальцем, сиротские интонации. Он «пел» про розы, а слышалось сакраментальное: «Люди добрые, извините, что я к вам обращаюсь … сами мы не местные… 10 семей на вокзале… кто не верит, могу документы показать…» И какая-то часть страны стала ЭТО слушать.