​​Осенью 1965 года в основном составе московского «Торпедо» на поле снова вышел супернападающий отечественного футбола, условно-досрочно освобожденный Эдуард Стрельцов, знаменитый Слон. За семь лет до этого он был осужден по, как многие потом утверждали, сфабрикованному обвинению. Стрельцов получил срок, несмотря на письменный отказ потерпевшей от всех претензий. В лагере Стрельцов играл за команду барака. На зековских матчах из-за его появления поднимался такой гвалт, что в округе думали – в зоне бунт. Стрельцова освободили в 63-м. Два года он был в заводской команде в Горьком, куда торпедовцы поначалу взяли его в запасной состав. Болельщики грозили сжечь стадион, если Стрельцова не выпустят на поле. Потом ему вернут звание заслуженного мастера спорта, но не выпустят на Чемпионат мира. Потом, по итогам сезона, признают лучшим футболистом СССР. Стрельцов мог стать советским Пеле, а стал советским Майком Тайсоном. Участь Стрельцова решили два фельетона: Семена Нариньяни «О звездной болезни», напечатанный еще до Стрельцовской гулянки на даче в поселке Правда, и Ильи Шатуновского «Еще раз о звездной болезни», напечатанный после гулянки. Фельетоны про знаменитостей в то время страшное оружие. Фельетоном «Чечетка налево» Илья Шатуновский на пятнадцать лет обрывает активную кинокарьеру Людмилы Гурченко. Тяжелой формулировкой «Звезда на волге» Шатуновский переехал автолюбителя Марка Бернеса.