Начиная с 1995 года в Москве строительно-восстановительный бум – строят новое под старину и восстанавливают старое под новизну. Только в центре города реконструируется свыше 800 объектов.
Хуже не будет, потому что портить нечего. ЮНЕСКО давно исключило Москву из списка городов, чей облик имеет особую художественную ценность.
Новомосковский стиль – тяжелый, официозный, вызывающе-дорогой и нарочито-патриотичный. Любой дом завершает башенка-колоколенка, стеклянный колпачок на крыше.
Ресинский ампир – по фамилии шефа строительного комплекса Москвы. Возглавляемый Владимиром Ресиным комитет мэрии занимает здание, чей облик – лучшая иллюстрация всех трех строительных бумов: заря русского капитализма, сталинский генплан, московское чудо 90-х.
Главный объект – копия Храма Христа Спасителя – стройка лично мэра Лужкова. Возведенный в честь победы над Наполеоном, взорванный коммунистами самый большой в мире православный собор решают восстановить на том же месте, где затевали Дворец Советов и где давно высох бассейн «Москва».
Против нового-старого Храма Христа Спасителя только художественные критики. Во-первых, для них само творение архитектора Тона не безусловный шедевр, во-вторых, говорят они: чем ставить новую огромную церковь в Москве, лучше бы помогли тысячам нищих приходов по всей России.
И наконец, будет тело храма – хорошо, а как быть с внутренним устройством, с отделкой, с росписями, с барельефами? Подземная автостоянка – это что получится: храм Спаса на гаражах?
Из критики делается единственный вывод: новостройку теперь называют не «восстановлением», а осторожнее – «воссозданием» Храма Христа Спасителя.
Но художественные критики не понимают главное – официальное православие и для народа, и для власти и 100 лет назад, и сейчас – одно и то же. Храм должен быть большим, богатым и под старину.
Важнейший мирской объект – торговый комплекс на Манежной площади критикуют за то, что подземным он остался лишь в проекте и Кремль с центральной Тверской улицей загораживают фонарики и стеклянные купола. А зверушки работы Зураба Церетели точь-в-точь как на детской площадке, но из благородных материалов, резвятся недопустимо близко от могилы Неизвестного солдата.
