«Насколько, по-вашему, грузинские корни и грузинский менталитет влияли на политику Сталина? Вы на что-то такое намекаете в "Русских грузинах"». Это сложно буквально оценивать. Ну сделал грузинскую кухню царской. Даже Черчилль писал о сациви, которое они ели в салоне ложи Большого театра. У него был свой русский вкус, который он часто подчеркивал. Он лично раздавал Сталинские премии в области искусства и литературы. И все толстые журналы читал — часто к несчастью для русской литературы из-за этих вкусов, с которыми было спорить нельзя. Иногда говорят, что черты его характера очень восточные — восточное коварство, восточная хитрость, но это общевизантийские, наверное, черты, они и в русской политике всегда были. Трудно сказать. Правление его декларативно было очень русофильским — в особенности к концу: и льстивый тост за русский народ на кремлевском приеме в честь Победы, и сталинские высотки в духе Спасской башни — под русские терема. Конечно, для него делали, что именно русский и грузин — Егоров и Кантария — водрузили знамя над рейхстагом.