​​В 1927 году в Нью-Йорке сразу две пластинки с песней «Чубчик» выпускают уроженцы российской империи Муня Серебров и Давид Медов. Это первая запись суперхита, который перепоют самые разные эмигрантские исполнители. Авторы неизвестны. Песня явно с юга бывшей Российской империи, видимо из Одессы. Про то, что случилось с обладателем чубчика, есть в записи Муни Сереброва: «Из-за бабы, скверной и лукавой, сам всадил товарищу я нож». Герой был схвачен за тот самый чубчик и приговорен к 20 годам. Прочие исполнители поножовщину потом пропускали и от «чубчика» сразу переходили к каторжному финалу: «Сибири не боюся, Сибирь ведь тоже русская земля». На родину песня вернется в 1939–40 годах, после присоединения западных территорий с трофейными, как тогда говорили, пластинками Петра Лещенко. В 1990-х Борис Гребенщиков выпустит целый диск «Чубчик», разумеется, с бессмертным шлягером в том числе.