​​«В СССР было такое понятие, как "бегство в классику", когда нельзя было ставить ничего современного, а нет ли сейчас бегства в историю? Ведь правду о современности становится говорить все сложнее» Да нет, в историю не бегают. Во-первых, история – это интересно. Во-вторых, не скажу, что она чему-то учит, но она увлекает и в ней всегда видишь параллели, и вообще, живо только то, что все еще не остыло, что все еще нам сообщает и про сегодняшний день тоже. Вряд ли исторический бум может касаться истории Урарту, это все-таки не то. А вот про русскую историю XVIII–XIX века, про Октябрьскую революцию, или про оттепель, или про год великого перелома, коллективизацию и так далее – это все еще про нас или про то, почему мы такие, почему наши родители такие, почему нам такое досталось от дедов и прадедов. И это, конечно, увлекательно. Кроме того, надо понимать, что при советской власти история была полностью огосударствлена и был краткий курс, как бы он ни назывался, но это все равно был всегда краткий курс объяснений классовой борьбы: вот декабристы, вот разбудили Герцена, народовольцы, создание партии нового типа и прочее, прочее. И конечно, из этой пурги ничего ни уму ни сердцу вынести нельзя, из этой марксистско-ленинской лженауки. Поэтому история заново открывалась с поздней перестройки и в послесоветское время. Так что это все просто заново прочитывание того, что не было прочтено несколькими поколениями советских людей. Даже из советского вузовского учебника истории, послевоенной, Хрущев просто не существовал. Десять лет правления, а он вообще никак не был упомянут, только в сноске в связи с избранием Брежнева. дальше про Брежнева было все подробно и хорошо, примерно как сейчас про суверенную демократию и развитой социализм тогда, который с Брежневым был ассоциирован, поскольку он его в 1967 году задвинул в связи с явным неуспехом строительства коммунизма к 1980 году. И таким же образом не существовало «Собачьего сердца». И все, кто смотрели «Собачье сердце», где профессор Преображенский – Евстигнеев, это они смотрели за пять поколений советских людей, – это компенсаторика.