Про мое отношение к российским винам часто спрашивают. Вот пока для меня ощущение, что мне российское виноделие какого-то своего слова не сказало. Я не очень понимаю, почему Кубань, которая «похожа на Тоскану», это хорошо? Как обычно говорят про российское вино. Ну что типа смотри, не хуже Тосканы. Когда есть Тоскана – зачем мне Кубань, которая как Тоскана? Белое или красное. Вот что принесла оранжевая Грузия мировому виноделию и мне, вот это эмбер вайн, то что называется, про который мы сняли фильм In Qvevri Veritas. Мне понятно и другим понятно. Это можно считать слишком гаражным вином, как это называют, или наоборот каким-то новым откровением. Вообще вино, как еда, конечно, очень ситуативный продукт, ни на чем одном зацикливаться нельзя. Но все-таки это особое выражение, можно принимать или не принимать, оно у грузинского оранжа, несомненно, есть. Российское вино – у меня нет никакого предубеждения, я был бы очень рад. Но вот автохтонный красностоп сам как сорт не заходит, потому что он слишком плотный. Донской, известный такой есть сорт. Вот так же я мерло не люблю, шираз. Ну, не нравится мне он в принципе. Я из бургундского вероисповедания, поклонник того вина. Я за то красное, которое легкое, ну и вообще вина слишком плотные, слишком тяжелые как-то грузят. Я не это в вине ищу. Так что вот с красностопом, который, безусловно, оригинальный, у меня просто не сложилось в силу вкуса.