Признание Бориса Гребенщикова иностранным агентом - это уродливая гримаса бюрократии. Создаст ли это ему дополнительные сложности - вероятно, но некритично. Этот человек экстерриториален, как любой большой артист. Его экстерриториальность держится на его великих песнях. А на чем зиждется экстерриториальность тех людей, которые осложняют условия его жизни? На частных джетах, в которые они прыгают при малейшей опасности перекопанных дорог? Я знаю все его 700 песен наизусть, у меня есть все диски, включая «Молитва и пост» - знатоки поймут. У меня есть несколько винилов, некоторые из которых войдут в историю. Они и он войдут в историю, а не вы - сраные ситуативные мудаки. Признание Бориса Гребенщикова иноагентом - это отмена русской культуры изнутри. Вот что страшно.