У нас со спортом отношения на расстоянии. Мы оба делаем вид, что незнакомы. Я, конечно, признаю социальную функцию футбола и даже могу, сидя с друзьями в баре, глядя пустыми глазами в телевизор, вовремя крикнуть — “Не, ну это был офсайд!” — и все начнут обсуждать, был ли офсайд. Но это всё, на что я способен. Думаю я при этом следующее — “Вроде взрослые люди, а бегают как дураки. Впрочем, может, им надо”. Но фехтованием я увлекся настолько, что сносил уж четыре перчатки и сломал три клинка. Все об соперника. И вот настало время ехать на соревнования. Уже не первые, и не первые убедительно проигранные. Но где я, и где соревнования? Я даже от словесных соревнований последние несколько лет держусь подальше. Я в той точке своего увядания, где когда я слышу от собеседника, что Земля плоская, я просто желаю ему хорошего дня. Подготовился я к соревнованиям плохо. Сначала я заболел и пропустил все важные тренировки. А формы у меня и так немного. Скажем так, по форме я напоминаю сытого котика. Возможно, морского. Накануне соревнований я обнаружил, что моя шпага и маска остались в клубе, а соревнования рано, надо срочно всё забрать. Соревнования то не в клубе. Когда забрал, уже наутро понял, что оставил в раздевалке кроссовки. Пришлось брать из дома уличные, а они тяжелые и неудобные. В семь утра я понял, что машину завалило слоем снега с саму эту машину, и откапывать ее мне полчаса в лучшем случае. Так я начал разминку. В 7:55 из подъезда вышел сосед Родик. Родик моего возраста, но выглядит лет на 55, хотя я тоже не очень моложавый. Он живет с мамой, время от времени они дерутся. Но, в остальном, оба довольно тихие алкоголики. Родик рано поседел и рано встаёт. По выходным он идет в магазин к 8 утра, потому что с этого часу в Москве начинают “отпускать”. Пить по будням Родик часто не может, потому что маминой пенсии на все не хватает, а работать Родик не может, потому что это ниже его достоинства. Он всегда выходит поутру со своим черным многоразовым пакетом, не покупать же новый. Зеленая повестка популярна среди Родика. Он поздоровался и с чувством превосходства спросил “Откапываешь?” Сам-то Родик таких проблем лишен и смотрит на нас как на жертв стереотипов общества потребления. А он потребляет мало. Час я ехал по сумеречной Москве сквозь то, что иначе как говны назвать невозможно. Думал о том, как всё похорошело. Впрочем, и раньше было хорошо. Дальше можно пропустить часть моего позора, а точнее, достойного поражения в пяти поединках из семи, стоит лишь упомянуть, что уже в зале я обнаружил, что шпага моя не работает. Проклейка оголилась. Разочарование — это путь будущих чемпионов. Хорошо мне другой левша одолжил свою запасную, но я отстрелялся быстро, проиграть пять поединков и выиграть два — это часа на два всего времени. Как пошутил мой друг — “Ты — как Бразилия на чемпионате мира. Потенциально лучший, но дома раньше всех”. По дороге домой заехал в магазин. Возле районного супермаркета поставили ёлочку, чтобы создавать настроение. Повесили фольгу и огоньки. Мимо шла женщина с сыном, который ее выше на полторы головы, и женщина попросила сына сфотографировать ее рядом с елочкой. А я подумал — что вообще хорошего было в жизни этой женщины, если она считает, что сфотографироваться на фоне убогой ёлочки посреди грязи в бедном, будем честны, районе — это что-то интересное? С другой стороны, ёлочка же была.