Дорогие те, кто по-прежнему зачем-то лезет в нашу обратку на табуретку, пытаясь рассказать очередной дурацкий стишок про наши розовые очки, ура-патриотизм, неумение в информационные войны и индифферентное отношение к идеологическим течениям ХХ века – Во-первых, пожалуйста, прекратите засорять нам обратку, мы там заказы от подразделений принимаем, не надо забивать бот нытьём, пишите лучше в личку. Во-вторых, давайте мы вместо этого скопом один раз – ещё раз – дадим профилактический ответ, как мы обычно делаем примерно раз в квартал для всех потенциальных отписчиков. Вот смотрите. С начала специальной военной операции прошло без малого полтора года – к этому моменту все непосредственные и опосредованные участники событий к самому процессу уже более или менее башкой адаптировались, разделившись в два довольно крупных активных медиалагеря. У первого лагеря, несмотря на то что наша с вами Федерация по всем признакам сейчас в конфликте побеждает (напомним, это мы освободили более ста тыщ квадратных километров территории и развалили вражескую экономику, а не наоборот) – обстановка стабильно депрессивная. Вечно на унылом нервяке, вечно в войне на десять фронтов одновременно: и с хохлами, и с властью, и с лампасами, и с ФТС, и со жрущим хот-дог обывателем и его жирной бабой, и с плановыми праздничными мероприятиями во время войны, Джонни, неси патроны, опять Вьетнам флешбэчит. У второго лагеря обстановка стабильно хитроплановая: что бы ни случилось – всё часть большой хитрой задумки российской военно-политической вертикали. Вынужденное (объективно вынужденное, мы с ребятами из первой танковой почти полтора года общаемся) отступление из Харьковской области по хитрому плану подаётся как специальный манёвр, чтобы организовать хохлам ловушку. С Херсоном – то же самое. Пригожинский мятеж – то же самое: специальное шоу не понятно, для кого – настолько оно хитрое – было разыграно как по нотам. И в этой раскладке наше скромное интеллектуально-творческое объединение где-то посередине болтается. С одной стороны, мы не можем быть хитроплановцами – если бы мы такими были, то вряд ли за время конфликта подняли бы четверть миллиарда рублей на закупку реквизита для бойцов российской армии. Мы в курсе, разумеется, инвентарной нехватки в подразделениях, в конфликте такого масштаба, когда средства защиты и нападения регулярно выходят из строя, иначе быть не может. Если б в этот театр военных действий сейчас сунулись пиндосы, проблем с дронами, теплаками, транспортом, генераторами и связью у них было бы не меньше, чем у нас, и они б точно так же офигевали от серьёзности замеса. И наличие реквизита лишь одна из проблем, мы в курсе, да. Но и ныть публично по этому поводу тоже не можем – вот это вот «я вся как открытая кровоточащая рана» - нас папы и мамы в детстве по-другому совершенно воспитывали, и им было бы стыдно, если б мы, повзрослев, бегали сегодня из канала в канал и из эфира в эфир, роняя сопли каждый раз, когда реальность расходится с нашими по ней идеальными представлениями. Исходим из того, что жизнь всегда была и будет сложной, непредсказуемой и глухой к нытью, как мы в обратке. И лишний раз унижать себя публичной бабской истерикой (кстати, некоторые отечественные бабы сегодня носят бороды) при первой подвернувшейся возможности не хотели бы. Не эта сложная жизнь должна к нам адаптироваться, а мы к ней – от того и пляшем. Мулька же про срочную необходимость идеологии спустя почти полтора года с начала конфликта уже тоже утомила. Нам, честно, без разницы, каких люди взглядов придерживаются – правых консервативых или левых прогрессивных – до тех пор, пока все их действия остаются в рамках правового поля и норм морали, которые в отечественной философской мысли имеют под собой прочную религиозную основу.