К примеру, если глянуть на график коэффициента рождаемости американцев с 1800 года, то можно увидеть после длительного поэтапного спада резкий подъём рождаемости сразу после Второй мировой. А после 1960 года снова спад – сильно ускоренный – это как раз изобретение пероральных контрацептивов, на которых к середине шестидесятых уже сидела примерно половина замужних американок.
Во Франции в этом временном отрезке то же самое.
В Германии в этом временном отрезке то же самое.
Если поищете графики участия женщин в активном рабочем труде по развитым белым странам – они там примерно с семидесятого года ползут вверх – это женщины, не обременённые уходом за большим количеством детей, выбирают карьерный путь личного развития, что, в свою очередь, хорошо бьётся с желанием крупных компаний увеличить рабочую силу и создать новые сегменты потребительского рынка, ориентированные на успешных селф-мейд женщин.
Всё это стало возможным исключительно благодаря повышению жизненного уровня и уровня общего комфорта в странах с преобладающим европеоидным населением.
Для сравнения, в бедных государствах (или государствах с многочисленным бедным населением, к каким в середине прошлого века был, например, Китай) ситуация была и нередко остаётся обратной: количество производимого потомства у человека неразрывно связано с количеством шансов на жизненный успех. К примеру, ты бедный огородник не пойми где, у тебя нет высшего образования, читаешь и считаешь ты плохо, умеешь только в ручной труд. В твоём случае три ребёнка – это три шанса, что кто-то из них вырастет, начитавшись книжек, поступит в вуз, станет врачом и вытянет тебя из нищеты, потому что ты дал ему билет в жизнь.
Пять детей – пять таких шансов. Десять детей – десять шансов. Простая и понятная арифметика, умещающаяся в десяти пальцах.
А в развитых европеоидных странах со временем сложилось наоборот: чем меньше у тебя детей, тем больше времени ты, высокообразованный, способен уделять продвижению внутри накачанной деньгами социальной иерархии. Тут не было злого умысла, просто прогресс однажды сошёлся в одной точке с интересом экономического рынка и новой социальной парадигмой полового равноправия.
И отмотать обратно эту историю нельзя. Ни контрацепцию отменить, ни пониженную квоту на женскую рабочую силу ввести (рабочих рук и так не хватает, напомним), ни убрать интерес крупных компаний к одному из крупнейших сегментов для заработка.
Потому что онлайн-шоппингом ж не мужики в основном занимаются.
Всё это значит, дорогие друзья, что рецепта для быстрого исправление демографических показателей для коренного населения развитых стран сегодня попросту нет.
Что, в свою очередь, значит, что в ситуации не просто нехватки рабочей силы, а неиллюзорной перспективы планомерного вымирания, альтернативы завозу трудовых мигрантов в среднесрочной перспективе (лет на 10 точно) тоже нет.
Что, в свою очередь, значит, государство вынуждено будет тратить финансовый, административный и интеллектуальный ресурс на попытки привлечь новых граждан извне и как можно более эффективно и в короткие сроки их ассимилировать.
Чтобы бойцам внутренних войск как можно реже приходилось прописывать с ноги по тому или иному офигевшему иностранному специалисту, который однажды решил выгнать местных детей с футбольной площадки.
И просто для понимания.
Это не супердлинное текстовое полотно, которое описывает проблему миграции от и до.
Это от силы самое начало самого начала такого гипотетического полотна. Чисто чтобы хоть немного контекста добавить к регулярному в сети «меня бесит вот тот Алинур, давайте просто всех алинуров выгоним».
Жизнь такая сложная, дорогие друзья.
Но мы не унываем и вам не советуем.
с уважением,
ваши московские понаехи,
[Орда] – родная, злобная, твоя
