Среднестатистический киргиз Алинур, как ни крути, проще встраивается в российский быт, чем среднестатистический сомалиец Абдулваси – во французский или немецкий. Кто имел удовольствие с мигрантами в первом поколении в Европе общаться, тому предметно разницу описывать не надо. Плюс, российская граница всё-таки охраняется, вы, полагаем, тоже не видели, чтоб табун в сто-двести-триста мигрантов единоразово прибывал в Россию – и с границы бы просто разбегался во все стороны, как это происходит в США или в Европе, и так каждый день, и иногда не по одному разу. Вы скажете: ок, но мигрантов всё равно слишком много! Ну, немало, да, но и нехватка рабочих рук в нашей с вами Федерации, по оценке на прошлый год – при довольно низкой безработице - составляет примерно 3 млн кадров. По состоянию на нынешний год она, читали, рекордная за последние 25 лет – и на эту проблему глава государства недавно тоже обращал внимание. Там направления вроде: водители, слесари, строители, сварщики и так далее. Нехватка рабочих рук – это выпадающие объёмы производства. Когда российская компания, например, могла бы построить три дома за условный срок, но построит полтора, недополучит прибыль, недоплатит налоги, которые затем пойдут на развитие социалки – и так по целому ряду отраслей. Правые популисты из телеграма не хотят же руками кирпич класть где-нибудь в городе-стотысячнике, они хотят работать правыми популистами в телеграме и рулить всей миграционной политикой сразу (не то, чтобы их личный вклад в строительство сильно изменил ситуацию, впрочем). Они ж на проблему миграции в принципе никогда не смотрят в привязке к демографии государства и воспроизводства рабочей силы, без которого экономика будет просто угасать во времени – там кукуха чисто лозунгами набита. Куда эти лозунги приводят, хорошо видно на примере современной Польши с её коэффициентом рождаемости в 1,3 – и полностью зависимой от внешних финансовых вливаний экономикой. Зато там все белые, да. По собственным представлениям, они даже белее других белых, просто и вымирают значительно быстрее других белых, но то мелочи. Мы бы также могли подробно остановиться на необходимости импортировать именно молодых рабочих, которые в идеале дают второе поколение, которое (рождённое уже по новому месту жительства) встраивается в новую среду заметно лучше родителей. Но тут пришлось бы ещё целый пласт переворачивать с возрастными демографическими балансами, прописывать, что процент стареющего населения у нас выше, чем процент нарождающегося, что вклад в экономику стареющего населения снижается, если сравнивать его с годами ударного труда, а социальные расходы на его обеспечение остаются довольно высокими. Это лучше как-нибудь в другой раз, пока что просим поверить: есть вполне прагматичные причины, по которой государства с вымирающим населением завозят к себе в первую очередь молодых, активных и половозрелых рабочих. Давайте лучше к главному вопросу перейдём. Что делать, чтобы коренное население воспроизводилось ударными темпами – и острая необходимость завозить мигрантов в долгосрочной перспективе отпала? По этому вопросу вам обычно расскажут, что надо вовсю скакать ночью в кровати, что надо вот традиционные ценности, например, традиционный уклад (кто-то скажет «многожёнство»), мочить ЛГБТ, повышать социальную обеспеченность населения, чтоб была уверенность в завтрашнем дне, отменить аборты – и что там далее по стандартному списку. На самом деле, одного универсального рецепта нет. Та же Польша в пример – очень традиционалистское общество, на социалке по возможности стараются не экономить, довольно религиозны. Коэффициент рождаемости там, напомним, 1,3. С уровнем жизни оно тоже мало связано. В нефтеносном Катаре, к примеру, люди живут небедно, но коэффициент рождаемости там 1,8 – тоже ниже пороговых значений. С нашей точки зрения, ударом по рождаемости европеоидов стал как раз общий подъём уровня жизни, на который в прошлом веке наложились женская эмансипация с её новыми карьерными перспективами, и вперемешку с изобретением пероральных контрацептивов.