Оу, после предыдущего текста в обратку ожидаемо прилетело: «Орда, поправка: Соледар был взят не российскими войсками, а благодаря ЧВК «Вагнер», давайте называть вещи своими именами уже». На самом деле, дорогие друзья, люди у нас в обратке далеко не первый раз с похожими тезисами на табуретку забраться пытаются, чтобы стишок с выражением рассказать, кто-то даже обличительно пальцами фехтует в нашу сторону, мол, сколько вам МО РФ заносит, чтобы вы их обеляли, а об успехах остальных умалчивали. Пришла пора, наверное, и на эту тему отписать. Но это длинная размотка, так что либо фиксаторные ремни туже, пожалуйста, либо отписка, всё как обычно. Самое главное: миллиард баксов в неделю нам МО РФ заносит и две баночки фруктового желе – это наш стандартный прайс за размещалово. Час в топе, из ленты не удаляем, передайте своим маркетологам, чтоб с однотипными вопросами к нам больше не лезли. Но если говорить серьёзно, то – Два миллиарда баксов в неделю и четыре баночки фруктового желе нам МО РФ заносит, это наш стандартный прайс за размещалово, час в топе, из ленты не удаляем, передайте своим маркетологам. Что касается публичных неровных отношений ЧВК и МО РФ – у нас по этому поводу есть только мнение, оно довольно обоснованное, но на истину в последней инстанции не претендуем. Для начала - с позиции снабженцев: для нас нет абсолютно никакой разницы, какому подразделению помогать, когда к нам обращаются за помощью. Мы снабжали, снабжаем и продолжим снабжать и бойцов регулярных войск, и добровольческие формирования, и бойцов ЧВК (которых в России не только «Вагнер», разумеется). С нашей точки зрения, все, кто с оружием в руках сегодня защищают будущее Федерации, герои. И если у нас есть возможность им помочь – мы это обязательно сделаем без какой-либо дискриминации. Мы также понимаем, что ЧВК и регулярная армия в реальном мире свои действия координируют, никакой абсолютной автономности там нет и быть не может. Как один из примеров просто – авиапарк «Вагнеров» вполне себе обслуживается военнослужащими МО РФ на военных аэродромах МО РФ. К тому же, некоторая немалая часть частников вышла из структур Министерства обороны – и странно было бы считать, что никаких горизонтальных связей там в принципе не осталось. Но есть у этих отношений и вторая плоскость, медийная, которая нам уже куда меньше нравится, сейчас объясним, почему. Вообще, если напялить на нос пенсне и порассуждать чуть шире, то отношения эти можно описать как типичное бодалово набирающей обороты частной компании, которая в моменте вынуждена делить рынок с крупным госигроком. По сути, борьба за ресурсы. Что тут будет ресурсом – это уже каждый для себя может прикинуть, мы просто дадим векторы навскидку. Финансовый ресурс. Для того, чтобы через некоторый временной отрезок претендовать на большую долю бюджета в свою пользу, структуры вынуждены демонстрировать эффективность – как умеют и в том виде, в котором эту эффективность понимают. Обычно это делается медийно, для широкой демонстрации эффективности игрокам всегда необходим публичный резонанс. Это не только ЧВК и МО РФ касается, это в принципе рыночная норма. Человеческий ресурс. Два игрока на одном рынке делят между собой одну и ту же целевую аудиторию – специалистов или потенциальных специалистов, заинтересованных в военном деле. Для привлечения внимания целевой аудитории, читай: потенциальных высококлассных кадров – заинтересованные игроки должны максимально широко быть представлены в информационном поле, подсвечивая свои преимущества и недостатки оппонента.