Что касается государственной или надгосударственной экспансии – они осуществляются в разных формах. Давным давно основной формой была военная экспансия. С ней всё просто: наткнулся на соседнее племя, стукнул их дубинкой по голове, прирос территорией, её демографическим и экономическим потенциалом – Профит. Но по прошествии тысячелетий мир стал сложнее и получше вооружился, из-за чего количество масштабных военных экспансий в нём заметно сократилось. Ещё каких-нибудь сто лет назад замес, подобный нынешней СВО, вполне вероятно, вызвал бы цепную реакцию бескомпромиссного мордобоя всех со всеми. Но сегодня участники гипотетической вечеринки вооружены в первую очередь калькуляторами и прикидывают, как бы под это дело мировая экономика не рухнула, похоронив всех разом. В тех случаях, когда прямая военная экспансия ввиду вероятных негативных последствий становится невозможной, в ход идут экономическая, культурная или хотя бы информационная экспансия. При таком раскладе воздействие на население предполагаемого противника не прекращается даже в (условно) мирное время. Блок НАТО тут не исключение, просто для более или менее корректной оценки его телодвижений нам с вами также периодически необходимо ставить себя на его место. В его глазах, напомним, это Россия осуществляет агрессивное внешнее движение, даже если не шмаляет из всех орудий по саломазохистам. Потому что в мирное время во все стороны от нас тянутся трубопроводы. Российский ВПК конкурирует с западными ВПК (и довольно успешно). Российское зерно вытесняет с мирового рынка западное зерно. Российские вакцины вытесняют Пфайзер и Модерну. Да что там – даже российская битумная, мать её, кровля до введения инфернальных санкций щемила на европейском и североамериканском рынке итальянцев и (если память не подводит) канадцев. Не думаем, что именно битумная кровля стала последней каплей в чаше западного терпения, но в качестве примера не останавливающейся внешней экономической экспансии она нам тоже вполне подходит. Разумеется, экономическое наступление на свою территорию ни один крупный геополитический игрок не потерпит, потому что знает, что вслед за экономическим поглощением пойдёт и культурное поглощение, после чего даже военные действия уже не понадобятся. И Запад это знает, потому что сам по такой схеме хохлов обработал, которые в итоге без единого выстрела сами шаровары раздвинули: ура, дывысь, Мыкола, мы теперь часть цивилизованного мира. Всё это для стран-членов НАТО (и ЕС, и Г7, между ними разницы никакой, по сути, это одна и та же кодла) накладывается теперь, когда на горизонте замаячил новый системный кризис, на хаотичную борьбу за внешние рынки, которые надо успеть занять, пока всё не ухнуло. Потому что, если оно вдруг ухнет, собранная команда должна иметь больше территорий, больше населения, более ёмкий рынок сбыта, большее число ископаемых ресурсов, большее число гражданских и военных разработок, больше сухопутных, водных и воздушных логистических коридоров. Короче, быть всеми способами крупнее потенциальных конкурентов. Не для того, чтобы их целиком захватить с помощью танков и самолётов, а чтобы остаться на плаву в экономический шторм. Чтобы изнурить и пережить противника (то есть нас) коллективно. И из этих соображений поставить военную базу на отдельной территории, закрепив за собой формальную над ней власть – естественное НАТОвское желание. И мелким государственным образованиям вроде Финляндии и Швеции оно тоже выгодно – и ровно по тем же причинам. Просто они в силу собственных соображений в долгосрочной перспективе сделали ставку не на российские природные ресурсы, а на американский и европейский печатный станок, доступность военных кредитов и больший по ёмкости покупательский рынок. То, что НАТО вчера в них официально свой флажок воткнуло, особой роли не играет. У Финляндии 12,000 профессиональных солдат, у Швеции – 30,000. И тех, и других, случись что, одинаково накроет тактическим ядерным оружием.