ПРИВЕТ, РОДНОЙ! Я снова не могу поздравить тебя с днем рождения. Нет такого канала связи, где меня не заблокировала твоя жена. Скорее всего, ты об этом даже не знаешь, а когда однажды позвонишь проведать меня из новой страны с нового номера, спросишь: “Малявка, неужели ты забыла?” Я никогда не забуду. Я бы с радостью дружила с твоей женой. У нас так много общего! Мы умудрились столкнуться на дополнительном концерте Барышникова в Литве, представляешь!? Даже когда мы встретились взглядами в тот день, мы увидели одно и то же — привидение. Кого-то очень далекого, едва ли реального, но точно опасного. Для нее — по каким-то своим причинам, которые мне никогда не разгадать. Для меня — буквально, физически. Я предпочла переждать всех и вызвать такси последней в городе. Сам Барышников удивился: — Вы так долго ждали меня? Где расписаться? — Слишком длинно рассказывать, чего я ждала на самом деле, вы не поверите. Автографы теряются в переездах, фотографироваться я и сама не люблю. Спасибо за спектакль! Я в восторге! Думаю, Бродский тоже. — Тогда расскажите, чего вы ждали на самом деле. — Сто лет назад у меня был роман с мужчиной всей моей жизни. Кстати, друзья называли его “Большой”, таким образом, это мой собственный мистер Биг. В жизни бы не подумала, что Петровский спросит меня о моем Биге. Мы смеемся. Я уверена, что это сон. Я не рассказывала эту историю даже любимой подруге, которая дышит театром. Это она должна была с ним увидеться, не я. — Мне настолько любопытно, что я не буду разоблачать ваше кокетство про сто лет! — Однажды третьего сентября мы расстались. — Вы серьезно, как у Шуфутинского? — Клянусь своей встречей с Барышниковым в Вильнюсе! Так вот мы расстались. Страдали, метались, встречались, а потом разъехались по разным городам. У меня были отношения, а он женился. Мы поддерживали связь, мы близкие люди. Он звонил, иногда помогал. А однажды она прислала мне пренеприятное письмо. С тех пор я у него везде заблокирована. И вот, представляете, мы встретились сегодня здесь, на вашем спектакле. — Еще скажите, что вы писатель, и я съем свои декорации! — Михаил. Моя книга пока не вышла. Но ближе к делу я дам вам знать, что лучше выступать на пустой сцене. — И как она? — Посмотрела, словно готова убить. — А вы? — А я не знаю, за что. С тех пор, как они женаты, мы лишь пару раз встречались с ним на чай в Москве. Как родственники. Он и есть родной для меня. Он — мои первые серьезные отношения. Он застал меня дочкой молодой красивой мамы. Он дружил с ней, у них был свой язык, свои секреты. Однажды он подарил ей на день рождения какую-то особенную кофейную турку. Я не знала, что за турка, почему. Они знали. Он и с папой дружил: армия, рыбалка, машины. Все его любили, он любил меня. Родителей давно не стало. Мне его так не хватает! У меня словно украли родного человека. — Если он хотя бы вполовину так же рассказал о вашем романе, она просто боится, что вы до сих пор живете в ее сердце. — Но ведь мы все друг у друга не первые и живем друг у друга в сердцах! Разве это опасно? — Не все в состоянии это учитывать. Михаила окликнули помощники. Приехало такси и увезло меня в Гранд отель. Я спустилась в лобби, заказала игристое и смотрела на огонь в камине до последнего уголька. Кому расскажи — не поверят. Ну и ладно. Однажды напишу. Это было в январе 2019 года, в октябре мою книгу примет издательство. Ты написал поздравить меня с книгой. Я была бы рада больше только если бы написала мама. С днем рождения, мой гений! Ты столькому меня научил! Маркетинг, переговоры, раз в сутки суп должен быть в желудке! Ты так задрал планку, что если все нормальные девочки ищут в мужчине любимого папу, я ищу кого-то не менее крутого, чем ты. Это сложно.