Солнце постепенно уходит с площади Гарибальди. Над кафе, где я подписываю открытки, сооружают крышу: квадратные зонты складываются в пазл сплошного навеса, соединяясь липучками. Я смотрю как заколдованная. Я не моргаю. Я в восторге от этого преображения и слаженной работы команды. Заметив, что я больше не вожу ручкой по открыткам, официант спрашивает меня, как дела, всё ли ок: – И так каждый день? – Ну конечно. Днём люди должны наслаждаться солнцем и видеть небо, а вечером прятаться в тепло. Каждый день. – А вам нравится собирать и разбирать это? – Мы все обожаем собирать и разбирать. Это день за днём (мы отсчитываем дни – на французском было красивее). Это и есть жизнь. Друзья, я не в деревне, я в космолёте. Секции зонтов – это грелки! Зонтогрелки на площади Гарибальди восемнадцатого века, объятой венецианскими ставнями под победоносным взглядом самого Гарибальди в центре фонтана из белого мрамора. Благодаря ему Ницца однажды не стала итальянской. Неизвестно, любила бы ли я ее меньше, но мне очень, очень нравится, как всё сложилось сейчас. И французская Ницца, и я в ней, и зонтогрелки. Боже, как красиво, какая поэзия! 🤍✨