ОБНИМАТЬ Летний Петербург – шумный кан-кан в старомодном варьете. Он плывет рекой из людей, кортежей лодок, лодочек и яхт, поливалок, трамваев с открытыми форточками. Он ест, пьёт, курит, дует, хохочет и говорит о главном по видеосвязи: «Маришка, я поняла, что такое счастье! Это когда ты сам себе нравишься!», целуется у входа в метро, лихачит. Лихачит как в Ростове-на-Дону и Краснодаре вместе взятых! Я не узнаю город-флегму, не узнаю город-характер-нордический, город, где улыбаются одним уголком рта. Но в главном Петербург прежний: намного более европейский, чем Москва. Тут заметны инвалиды, чудные, неформальные, любые иные. Они не прячутся по домам и специально отведённым местам, нет такой необходимости — город их не стесняется. Возможно, именно этим он меня чарует и зовёт: я тоже во многом другая, не такая. Я по-своему, только по-своему и нарушая правила. Петербург принимает меня такой, принимает любой, балует, кружит, обнимает, баюкает. — Кети, привет! Сто лет не виделись! Я соскучился. Вижу по соцсетям, ты у нас. В рамках северностоличного гостеприимства приглашаю тебя на ужин! — Кто это? — Я надеялся, что записан у тебя в телефоне как Виктор ПМЭФ. В крайнем случае, Виктор-лобби-Астория. — То есть, ты скучал два ПМЭФа, прежде чем мне написать? — Я готов быть испытан всеми видами сарказма, но за ужином. Идёт? — Я еду на вокзал, у меня Сапсан через полчаса. — Моя ты куколка пунктуальная! Еду тебя провожать. Ничего не отвечай, вагон не говори. — Как литературно сказать «оборзевший»? — «Мой герой»! — Виктор, все мои герои на месте. — Кети, даже такие великолепные писатели, как ты, не знают, когда выстрелит герой и куда повернёт сюжет. — Только без шоу на перроне. — Клянусь своей треуголкой! ✨ (Автор сама бы не проверила, если бы не была участником событий). @oneday_onestory