Иногда родителям удавалось выманить меня на дачу к бабушке с дедушкой. Я с детства была сугубо городским человеком и если выдержать небольшой город еще могла, то тратить выходные на деревенский тип жизни было драмой. Эта сметана-масло с ароматами коровы, оранжевые желтки яиц, воском застывающие на губах, деревянный туалет, в который лучше не заходить на закате — он закипает и смрадит и, наконец, умывание из таза и душ из лейки. Ах да, еще и ранние подъемы и отбои. Я обожала бабушку. Я ненавидела дачу.
Но в жизни редко встречается стопроцентно черное или абсолютно белое. Так и у дачи было одно достоинство. Даже два. Сосем рядом проходила железная дорога, а по ней — поезда. Редкие, медленные, душистые! А если идти по рельсам полчаса, лакомясь бархатной малинкой и шелковым тутовником, можно было дойти до водохранилища. Рукотворное чудо: море в бетоне! Да такое, что в одном месте не видно берега, натурально морской горизонт!
Мы выходили после обеда. Дедушка ложился дремать, а мы шли болтать о своем, о женском: про мою маму (бабушкину дочь — есть, что обсудить), про школу и одноклассников, про песика Максика — персонажа эксклюзивной бабушкиной сказки специально для меня и брата Жени.
Однажды мы попали под летний дождь, но решили не поворачивать домой. Гуляя по отвесу бетонных плит, мы глазом не успели моргнуть, как слепой дождик превратился в грозу. Небо полыхало и коротило молниями, волны вздымались как настоящие. Я поскользнулась и пулей скатилась в воду. Бабушка сняла с себя блузку и, как канат, бросила мне один из рукавов, еле удерживаясь на скользком, как мокрое стекло, бетоне. Мой визг, кажется, услышал сам Нептун и велел богу водохранилищ не трогать маленькую грузинскую девочку.
Как только я спаслась, гроза закончилась, словно кто-то нажал кнопку «выкл» и закрыл кран. Мы не могли вернуться насквозь мокрые — слишком высок репутационный риск перед лицом моей мамы, бабушкиной дочери, которая приезжала за мной после тихого часа. Мы разделись и стали сушить туалеты. Это отняло изрядно времени, дома мы были с последними лучами заката, уже даже нужник не вонял. Сказали, что загулялись, мол, решили дойти до горизонта.
С тех пор я панически боюсь грозы и пережидаю ее в помещениях без окон. Это знают все мои друзья (однажды бойфренд приехал ко мне с арбузом, и мы ели его прямо в ванной, пока не кончилась гроза), с этим смирились даже мои коллеги (в особо злое ненастье разрешается даже принять порцию просекко). Но я честно хранила наш с бабушкой секрет до последнего визита в город детства.
Он встретил меня проклятой грозой, я не смогла ни есть, ни пить и решила разделить свою тайну с дядей (маминым братом, бабушкиным сыном) и тетей, которая диагностировала: «Это ты что-то себе придумала!» Такой ответ убивает близость с большей вероятностью, чем гроза человека. Он настигает внезапнее грозы. Его не переждать в ванной комнате, не увернуться.
Чтобы спасти секрет, чтоб он попал в надежные руки, я решила рассказать его вам. Спасибо, что до сих пор рядом.