НЕЛЮБОВЬ 

Привет, Андрей! 
Прости меня за наше свидание. Оно было ужасным. Из-за тебя, из-за меня и еще одного человека. Я приехала к тебе только чтоб заполнить, пережить, перекантоваться ночь без него, без его рук, без его глаз, без его поцелуев от кончиков пальцев до макушки. 

Когда ты написал, я лежала в ванне под миндальной мыльной пеной и недельным недосыпом. Как все приличные люди, я бы даже не открыла твое сообщение, не приди оно под палец, самостоятельно и механически гуляющий по ленте. Я даже не сразу заметила, что листаю не корпоративы и новогодние интерьеры своих друзей, а нашу с тобой односложную переписку. "Тянет к тебе. Поужинаем?"  

Я зашла в спальню и подняла с пола черный кашемировый свитер, который еще прошлой ночью с меня снял мой чокнутый гений. Я надела его даже не руками, обратной перемоткой. Представила, как его запястья скользят от груди к талии. Подмигнула себе в зеркале, накрасила губы и набросила пальто на плечи. Обожаю, как водитель подхватывает его одной рукой и закрывает за мной дверь другой. Он спешил подарить меня тебе на этот вечер: мы неслись по Ленинскому так, как шестиметровой лаковой колбасе просто неприлично. Ты спешил принять подарок, вышел навстречу в одной рубашке и был чертовски рад мне. 

— Три года и один месяц мы знакомы. Я посчитал. Три года и один месяц я наступаю и отхожу в тень. Злюсь, восхищаюсь, решаю забыть, снова схожу с ума. Три года и один месяц я для тебя просто пацан из Вологды. Шампанского? 
— Розового. 
— Дай руку, не плачь. Я знаю, это слезы о ком-то другом. Расскажи, хочешь? 
— Я думала, у меня будет приключение, одно из многих. 
— Влюбилась? 
— Он тоже, но короче. Он псих на всю голову. С запасом. 
— Такие головы лечатся любовью. 
— Когда ты обесточен, когда умираешь от потери крови, ты хреновый донор.   

А вот сколько шампанского мы выдули, я вспоминать не хочу. Оно так и не помогло нам сложить слова в разговор. Ты молодец, ты фантастически успешен и отлично выглядишь. Ты очень изменился, но все равно не можешь утонуть и вполовину глубины моей души. Не понимаешь, не знаешь, что с ней делать.

— Переезжай со мной. Куда ты хочешь? 
— Отпусти меня домой, пожалуйста. 

Пока водитель убирал букет в багажник, ты отчаянно крепко меня обнимал. Наверное, понимал, что в последний раз. А я не давала себя целовать, видимо, чувствовала, что на моих губах — последний его поцелуй. Я хотела оставить его себе. Нет, я хотела еще много-много таких же! Как только села в машину, я уже звонила ему. Было 5 утра, он не брал трубку. На Садовом я попросила дать круг. И еще. И еще. Пока не кончились слезы. Две нелюбви — слишком много даже для такой большой машины и столь бывалого пассажира в ней. 

Знаешь, Андрюш, лучше плакать от этой горечи, чем жить в душевном оцепенении, в покое, в твоем календаре с маленькими окошками на меня, для меня. Не ты, я тебе не подхожу. Я и дальше буду выбирать короткие, настоящие счастья сейчас, а не перспективные сделки с сильными кандидатами. Потому что живая. Снова. Наконец!

@oneday_onestory