Эстафета по сибирскому тракту Пустыненъ и безлюденъ давльній сибирскій трактъ зимою, въ глухое студеное время. Дремучими лѣсами, замерзшими болотами, окутанная морозною мглою, съ увала на увалъ тянется безконечная дорога,— жилья человѣка разбросаны по ней рѣдкою цѣпью верстъ на полсотни, а то и болѣе,— одно отъ другаго; пѣшеходъ сюда и не сунется, развѣ несчастный бѣглый каторжникъ, варнакъ, украдкою выскочитъ изъ лѣсной трущобы да словно заяцъ, оглядѣвшись, насторожившись, однимъ скачкомъ перемахнетъ наторенную полосу и снова скроется въ спасительной, невылазной чащѣ. За то дикому звѣрю, особенно волку, вольготно и привольно живется въ этомъ безлюдьѣ: цѣлыми стаями бродятъ волки вереницами отъ одного жилья къ другому, воютъ хоромъ у околицы рѣдкихъ селъ и деревень и отрядами выходятъ сторожить подходящую по силамъ добычу на проѣзжую дорогу. Вотъ, далеко, далеко, пронесся дѣтскій голосъ, окликъ ямщичій, чуть звякнулъ колокольчикъ, подвязанный въ гриву коня… дробно топочутъ крѣпкія, не знающія ковки копыта… Это, знать, эстафета казенная гонитъ — летитъ съ запада на востокъ, можетъ быть уже шестую тысячу верстъ, сумка съ пакетами, перемѣщаясь съ одной ямщичьей груди на другую… Волчья стая повела ушами, разбойники словно переглянулись другъ съ другомъ, словно искра электрическая пробѣжала… ждутъ—притаились… Ближе и ближе слышится конскій топотъ, вонъ за заиндѣвѣвшими кустами мелькнула косматая конская морда, вонъ выглянуло красное отъ мороза личико мальчишки-ямщика, вонъ и казенная сумка черным квадратомъ видна на его груди… Опытная якутская лошадка чуетъ врага, поводитъ рѣзанымъ ухомъ, храпитъ, словно слегка упирается, такъ и возрилась въ боковыя чащи кустовъ, вся на сторожѣ… откуда молъ „это“ выскочитъ… Пора! Разомъ срывается съ мѣста вся голодная, волчья стая, разомъ наддала вскачь косматая лошаденка… Держи—лови!... Начинается отчаянная смертельная травля… Вотъ такой-то моментъ изображенъ на нашемъ рисункѣ. Рис. Н.Н. Каразина. Журналъ «Нива», 1881 г.