Въ полевомъ лазаретѣ — Сестрица, дайте пить… Мнѣ что-то жжетъ въ груди… Я знаю, это—смерть… Не надо утѣшеній… Что? Молодъ я? И жизнь вся впереди? Кто это говоритъ? Сестрица? Безъ сомненій, Я жить хочу… Зачѣмъ напрасно лгать! О, въ двадцать лѣтъ все кажется прекраснымъ. О, въ двадцать лѣтъ жизнь — это благодать… Но я умру… Я раненъ вѣдь… Опасно… Я помню: ночь была. Бродили мы въ лѣсу, Добрались въ темнотѣ до топкаго болота… Вдругъ видимъ свѣтлую, какъ солнце полосу Прожектора… И затаилась рота… И ожилъ лѣсъ… Ружейной трескотней Наполнилась мгновенно вся дубрава… Мнѣ душно… больно… пить! О Боже, Боже мой! Какъ будто въ грудь влита клокочущая лава. Я помню, какъ сквозь сонъ, большой отрядъ мадьяръ… Они, какъ демоны, внезапно налетѣли… Мы бились храбро всѣ… И вражескихъ гусаръ, Хоть было много ихъ,— разбили, одолѣли… Я помню, какъ одинъ со знаменемъ въ рукахъ И съ саблей наголо стоялъ, какъ изваянье… Я ринулся къ нему, презревъ опасность, страхъ, И врагъ упалъ безъ крика, безъ стенанья… Я знамя выхватилъ, но тотчасъ былъ сраженъ Какъ будто саблею, навѣрное не знаю… Потомъ смѣшалось все. Какой-то шумъ и звонъ… Огонь въ груди… И вотъ, я умираю… Но въ сердцѣ благостно, хоть умираю я, Хоть грудь моя вся полымемъ объята. О, родина любимая моя, Я честно выполнилъ мой скромный долгъ солдата… Лидія Чарская. Журналъ для дѣтей старшаго возраста «Задушевное слово», 1914 г. #стихи