А Шепитько использует приемы, которые и сегодня кажутся революционными. Подвижная камера словно бы синхронизирована с сердцебиением Плотникова. В сюжетной линии Рыбака то и дело возникают ложные финалы, после которых он возвращается к правде своей жизни. Немцы либо носят черные очки, либо стоят в стороне - потому что это история не о них. Почти невидимая и неслышимая музыка вдруг превращается в похоронный марш в сцене казни. Рыбак в исполнении Гостюхина (потрясающая роль!) и Портнов шепчут свои истины в уши Сотникову, стоя с двух сторон от него, - и потом эту сцену дословно воспроизведут в “Ночном дозоре”. Проход по деревне к виселице благодаря позиции оператора выглядит именно как восхождение на Голгофу. А само сосуществование героев в кадре позволяет объединить их в одного персонажа. Сотников - душа и совесть. Рыбак - голова и тела. Посмотрев фильм, ненадолго, но перестаешь доверять голове и телу. И самое важное тут - запомнить, что ты почувствовал(а) и понял(а), когда голова и тело были в офсайде. А Шепитько - лучшая на свете.