Я больше не знаю, как правильно поздравлять с 8 марта, тем более с 8 марта 2022-го года. Но это все равно правильный день, чтобы чествовать женщин. Главная женщина в кинематографе для меня - советская постановщица Лариса Шепитько, которая сняла много картин, способных изменить зрителей. Но в первую очередь это фильмы “Крылья” и “Восхождение”. “Крылья”, увы, станут для нас актуальными через какое-то время: это история боевой летчицы, опустошенной после окончания войны. А “Восхождение”, увы, злободневно уже сегодня. Это кино о войне и о людях, которые оказались втянуты в нее против своей воли - но у которых все равно остается выбор, как на ней жить. Или как умереть. В основе лежит повесть Василя Быкова “Сотников” о двух партизанах, оказавшихся в фашистском плену и подвергнутых страшным допросам. Ключевая тема и книги, и фильма - механика предательства. Благородный партизан Сотников не поддается страху - но жертвами его стойкости становятся (кроме него самого) старик-приспособленец, мать троих детей и еврейская девочка. Второй партизан, Рыбак, наоборот, раз за разом пытается заключить сделку с дьяволом - следователем-коллаборантом, от которого зависит судьба пленных. “Моя совесть думает”, - оправдывается он всякий раз, когда совершит подлость. Рыбаку кажется, что если он смалодушничает сейчас, то это даст ему шанс на побег потом. А там - воссоединение со своими, продолжение боя с фашистами и искупление жгучей вины. Сами немцы в фильме, кстати, всегда на втором плане и решений не принимают. Вся трагедия здесь - спор славян между собой. Есть две легенды о том, почему роль Сотникова досталась молодому Борису Плотникову. Первая: его лицо показалось слово бы сошедшим с иконы (да и фамилия очень библейская). Вторая: увидев его слишком тонкую для героя шею, Шепитько тут же представила, как будет затягивать на ней петлю. Эта версия кажется более правдоподобной: шею в фильме то и дело закутывают в потрянки, на ней вздуваются вены и проступает пот, а кашель героя выдает партизан немцам. Голос, слово и речь важны и для Быкова: вспоминая впоследствии повесть, он сформулировал мысль, что предательство начинается с момента, когда ты вступаешь в переговоры со злом. Зло в фильме олицетворяет герой Анатолия Солоницына, и есть ощущение, что все следователи, прокуроры и министры правды из следующих фильмов-антиутопий списаны именно с него. Он и однозначен, и неоднозначен. Его герой Портнов, как и Сотников, тоже в прошлом учитель. Слова, которые он произносит, деморализуют: “Я знаю человека, а теперь его узнаете вы”. “Хотите спасти женщину, не потратившис. Не выйдет. Вам придется обременить свою совесть. Так или иначе, придётся”. Сотников не обременяет - и губит всех. Но напоследок, стоя на виселице, улыбается деревенскому мальчику - и происходит переселение душ. Учитель остается учителем до конца. Но и Портнов - эффективный учитель. Наш классный руководитель. А Рыбак обременяет - и губит только себя. Но Быков не спешит его осуждать: окажись Рыбак не один на один со злом, а в составе армии, он бы, по словам писателя, достойно сражался и прожил честную жизнь. Одно из достоинств фильма, важных сегодня, - одна из первых, если не первая в нашей военной прозе сцены спора между героями, оказавшимися в плену у общего врага. Они спорят, не слышат друг друга и не могут прийти к общей правде. И это многое про нас объясняет. Вторая находка Шепитько - ассоциативный ряд, который у Быкова родился интуитивно, а фильм его почувствовал и подчеркнул. Портнов - Понтий Пилат; Сотников - Иисус; мелкий бандит, ставший полицаем, - Варрава, третий акт фильма - Голгофа, а послесловие с с Рыбаком - последний час земной жизни Иуды. При этом библейские образы выворачиваются наизнанку. Фамилию Рыбак носит Иуда. Жертвенный агнец - овца, которую забрали в деревне партизаны - сам приносит людей в жертву. Самоубийство Иуды оказывается привилегией - почти хэппи-эндом - в которой фильм отказывает Рыбаку. Фильм и следует христианской морали, и спорит с ней. Согласно ему, есть грехи, которые ни замолить, ни искупить.