Президент России Владимир Путин не поедет на саммит БРИКС в ЮАР. РФ на мероприятии представит глава МИД Сергей Лавров. Решение об этом, как сообщается на сайте южноафриканского президента Сирила Рамафосы, принято в Москве. Первое лицо страны будет участвовать в саммите в онлайн-формате, и этот компромисс демонстрирует неготовность БРИКС полноценно конкурировать с Западом. Напряжённость в связи с предстоящим очным саммитом БРИКС, на котором впервые за четыре года лично должны были встретиться главы входящих в объединение стран, возникла этой весной, когда Международный уголовный суд (МУС) выписал ордер на арест российского президента. Едва ли найдётся тот, кто решится арестовать главу ядерной державы, однако возникла правовая коллизия: ЮАР признаёт компетенцию МУС, решения которого для неё обязательны. Здесь показательна история с президентом Судана Омаром аль-Баширом, который смог посетить ЮАР без последствий, хотя МУС тоже выписал на него ордер. Нюанс был в том, что суданские военные фактически взяли в заложники 800 южноафриканских миротворцев на период пребывания в ЮАР своего лидера. Западная пресса пыталась убедить общественность в том, что и Россия угрожает ЮАР. Так, Financial Times передёрнула слова, сказанные Рамафосой, который заявил следующее: «Было бы безрассудным, неконституционным и незаконным осуществлением полномочий, предоставленных правительству, объявить войну России путём ареста президента Путина» (цитата по южноафриканскому изданию News24). Британское издание в итоге вложило в уста президента ЮАР совершенно другие слова: «Россия ясно дала понять, что арест её действующего президента будет объявлением войны». То, что Россия никогда не угрожала ЮАР, позднее подтвердил Песков, но на Западе услышали лишь то, что хотели. В случае визита южноафриканские власти, которые наверняка не решились бы на исполнение ордера, могли оказаться перед непростой дилеммой. С одной стороны, колоссальное международное давление: обвинения Западом властей ЮАР в нарушении «международного права» и возможные санкции. С другой – давление политических сил внутри страны. В конце мая крупнейшая оппозиционная партия ЮАР «Демократический альянс» подала иск с требованием издать постановление, которое обяжет власти выполнить требование МУС. В будущем году в ЮАР пройдут всеобщие выборы (избиратели голосуют за партии, победившая партия назначает президента), и правящему Африканскому национальному конгрессу (АНК) едва ли хочется давать козыри оппозиции, которая будет обвинять его в подрыве международного авторитета. Так уже было после визита Башира. Власти ЮАР предложили два варианта разрешения коллизии: замена Путина Лавровым с выступлением последнего онлайн и перенос саммита в Китай. Категорически против последнего сценария выступили Бразилиа и Нью-Дели, против первого и второго – Москва. Россия отклонила просьбу президента ЮАР о том, чтобы российскую делегацию на саммите БРИКС в августе вместо президента Владимира Путина возглавил глава МИД Сергей Лавров, заявил на прошлой неделе вице-президент ЮАР Пол Машатиле. Он также отметил, что дискуссии с Путиным продолжаются. При этом он достаточно твёрдо дал понять, что для ЮАР отсутствие Путина на её территории было бы выходом из ситуации. «Мы были бы счастливы, если бы он не приехал», – заявил Машатиле. Но почему Москве принципиально нужно было присутствие Путина? Во-первых, Кремль давал понять, что он давлению не поддаётся, во-вторых, это была попытка проверить прочность БРИКС – готовность стран-участниц отстаивать свой суверенитет (а МУС представляется как раз фактором, противоречащим суверенитету как основной идее БРИКС) в конфронтации с Западом, выявить слабые звенья альянса. Шаг, надо сказать, довольно рискованный – ответ провокацией на провокацию (как любят делать на Западе). Риск состоял не в том, что Путина могут арестовать, а в том, что проверка БРИКС на прочность может выявить слабость конструкции. Это и произошло. Москва пошла на уступку не прошедшей тест на суверенитет ЮАР.