Рубль в эти дни ставит рекорды падения по отношению к доллару и евро, но глава Центробанка Эльвира Набиуллина заявляет, что в этом нет ничего плохого. Её слова игроки рынка воспринимают как обещание дальнейшего снижения курса, что провоцирует панику на бирже и ажиотажный спрос на покупку валюты. Результат – доллар и евро растут на торгах ещё сильнее. Такая волатильность национальной валюты сама по себе является признаком дестабилизации финансовой сферы и, как следствие, бьёт по экономике. Представители финансового блока и их единомышленники пытаются убедить публику, что сегодняшнее ослабление рубля обусловлено рядом объективных причин: снижением уровня платёжного баланса, ростом бюджетного дефицита и усложнением логистических цепочек. В их интерпретации всё это ослабляет рубль и подталкивает Центробанк к повышению ключевой ставки. Логика этих рассуждений базируется на том, что падение доходов нефтегазового сектора сужает налоговую базу, и это сокращает поступления в бюджет. А усложнение логистических цепочек и зависимость российской экономики от импорта вынуждают Правительство использовать всё более сложные и дорогие схемы. В результате положительное сальдо торгового баланса постоянно сжимается, повышается спрос на заимствования, в том числе в валюте, дефицит которой ведёт к ослаблению рубля. Независимые эксперты разбирают этот запутанный клубок на составляющие и показывают несостоятельность как исходных посылов, так и вытекающих из них выводов. По их мнению, профицит счёта текущих операций в 22,8 млрд долларов за январь – май действительно существенно ниже, чем в 2022 году, когда он был равен 123,8 млрд. Но причиной этого роста были аномально высокие цены на углеводороды, которые в этом году снизились в разы. Сужение налогооблагаемой базы нефтегазового сектора было зафиксировано в первые месяцы этого года. В апреле министр финансов Антон Силуанов пообещал решить эту проблему, разобравшись с выпадающими доходами добывающих компаний, но так и не сделал этого. При сборе налогов Минфин продолжает использовать не реальные данные «СПБ Биржи» или Федеральной таможенной службы, а заниженные котировки британского агентства Argus, которое собирает информацию о нефтяных ценах путём выборочного опроса трейдеров. В свою очередь, Центробанк даже не пытается снизить валютный дефицит, из-за которого ослабляется рубль. Аналитики уже который месяц твердят о том, что нужно ограничить отток капитала, перестать выкупать активы у сбежавшего на Запад крупного бизнеса и вернуться к обязательной продаже валютной выручки экспортёров. Но регулятор под разными предлогами отвергает подобные меры. Он озабочен регулированием инфляции и категорически не хочет таргетировать курс рубля. Об этом ещё год назад сообщил заместитель председателя ЦБ Алексей Заботкин: «Если мы будем привязывать параметры нашей денежно-кредитной политики к тому, чтобы рубль имел фиксированный или колеблющийся номинальный курс по отношению к валютам, где инфляция 8–10 процентов, то и у нас инфляция будет такой же. Это тот вариант, который для нас неприемлем». Ситуация как в анекдоте про маньяка: о чём бы ни зашла речь, всё сводится ко всё той же инфляции.