Председатель Сибирского отделения Российской академии наук Валентин Пармон ещё раз обратил внимание на то, что под разговоры о технологическом суверенитете страна теряет кадры, которые должны решать эту задачу. Только за последние пять лет Россия лишилась 50 тысяч научных сотрудников, сказал он. Академик видит выход в кратном увеличении финансирования науки и отказе от привязки зарплат учёных к среднему уровню заработка в регионе. Пармон прав: денег российской науке не хватает очень давно. Общий объём госфинансирования не превышает и 1 процента от ВВП, в то время как в большинстве развитых государств этот показатель равен 4 процентам. Разница между доходами российских и западных научных работников ещё больше. Но далеко не все трудности, с которыми сталкиваются учёные, можно решить деньгами. Это хорошо видно даже на приведённом Пармоном примере нормирования зарплат научных сотрудников – не менее двух средних по региону. Если учесть разницу между средними зарплатами в столице и регионах (в Москве – 110 тыс., в Новосибирской области – 46,6 тыс. рублей), получается, что внутри страны имеет место дискриминация по географическому принципу – следствие конкретного управленческого решения. Аналогичным образом обстоят дела с другими болезненными для российской науки вопросами – дефицитом оборудования и расходных материалов, несовершенством механизмов финансирования и распределения грантов, а также продолжающейся более 30 лет утечкой мозгов. Проблемы приобрели хронический характер с долгим эхом негативных последствий. За последние 20 лет финансирование фундаментальных и прикладных исследований выросло в России почти в 30 раз – с 17,4 млрд рублей в 2000 году до 500 млрд рублей к сегодняшнему дню (данные Росстата). Всего на науку в 2023 году направлено 1,2 трлн рублей, что мало по сравнению с расходами на исследования в технологически развитых странах. В 2020-м Китай выделил на науку и разработки 527 млрд долларов, или 39 трлн рублей (в 32 раза больше, чем Россия), а США – 658 млрд долларов, или 49 трлн рублей (в 40 раз больше). У огромного разрыва есть объективное объяснение – бюджет России в 13 раз меньше бюджета КНР и в 17 раз меньше бюджета Соединённых Штатов. Даже крайне важные для сохранения независимости страны военные расходы РФ существенно ниже, чем в Китае и США, – в 3,3 раза и в 11 раз соответственно. Но эксперты, ставящие вопрос об увеличении финансирования науки, во многом правы. Не только потому, что без науки не будет новых технологий, а значит, и прогрессивных разработок, которые могут приносить нужные стране деньги, но и в чисто арифметическом плане: бюджет России меньше китайского и американского в 13 и 17 раз, а денег на науку выделяется меньше в 32 и 40 раз. Для ликвидации этой унизительной для науки диспропорции нужно увеличить научную строку бюджета в два-три раза, а это именно те 3 процента от ВВП, о которых мечтают российские учёные. Отдельный вопрос – приведёт ли рост финансирования к прорывным достижениям российской науки. Практика показывает, что проблемы связаны не только с нехваткой денег, но и с особенностями организации научного процесса, а также с пресловутой утечкой мозгов.