Этой весной в российском Правительстве возобновилась дискуссия о необходимости оказать поддержку независимому нефтяному сектору, от которого во многом зависит судьба малых месторождений. В частности, обсуждается тема корректировки налоговой системы, которая сегодня настроена исключительно под вертикально интегрированные нефтяные компании (ВИНК). В условиях сокращения добычи также возник вопрос, нужны ли в принципе России независимые игроки, говорят источники «Октагона». Резкие колебания цен на нефть, сложности со сбытом и общий внешнеполитический фон сказались в минувшем году не только на крупных нефтяных компаниях, но и на независимом секторе. По сведениям некоммерческой ассоциации «Ассонефть», объединяющей независимые нефтегазодобывающие компании (ННК), в 2022 году их добыча сократилась впервые с 2018 года. По сравнению с 2021 годом совокупная добыча ННК снизилась почти на 70 тыс. тонн – до 24,2 млн. Даже в группе крупных независимых компаний наблюдалось сокращение производства. В наивысшей степени это коснулось малых ННК, добывающих менее 50 тыс. тонн нефти в год и разрабатывающих мелкие и мельчайшие месторождения. Объём добычи этих компаний уменьшился на 19 процентов. Фактически можно говорить о свёртывании производства в малых ННК. Независимые нефтегазодобывающие компании в основном занимаются поставками на внутренний рынок. Это означает, что в отличие от крупных игроков экспортной альтернативы у них практически нет. По информации «Ассонефти», на внутреннем рынке малые ННК реализуют в среднем 80–90 процентов нефти. Положение усугубляется тем, что в порядке «налогового манёвра» в России снижается экспортная пошлина, а налог на добычу полезных ископаемых растёт. В следующем году экспортная пошлина и вовсе будет обнулена. «Профит» от этого получат только ВИНК. Как сообщил изданию источник, знакомый с ситуацией, сейчас профильные ведомства и участники рынка обсуждают возможность корректировки налогового законодательства. По словам собеседника, если вопрос не будет решён до конца года, независимые нефтяники столкнутся с ещё большими проблемами. В Министерстве финансов об этих рисках знают. В распоряжении «Октагона» оказался документ, в котором департамент налоговой политики министерства сообщает о необходимости изучать целесообразность корректировки законодательства в сегменте НДПИ и налога на дополнительный доход для мелких и сверхмелких месторождений, на которых преимущественно и специализируются независимые нефтегазодобывающие компании. От участников «Ассонефти» (более 60 компаний) ждут обосновывающие материалы и расчёт финансовых показателей без и с учётом возможного стимулирования. Доля «малышей», как сами себя называют ННК, в разработке мелких и сверхмелких месторождений достигает в России 33 процентов. При этом в настоящее время в стране не вовлечены в разработку более трети запасов, содержащихся в таких месторождениях. Ключевая причина – низкая экономическая эффективность их разработки при действующих налогах. Если учесть, что общий вклад независимого сектора в объёмы добычи в России составляет всего 4,5 процента, возникает вопрос, целесообразно ли в принципе сохранять сектор и донастраивать под него налоговую систему. Это отчасти философский вопрос, который поднимался и ранее, однако в связи со снижением общего объёма добычи он начал звучать с новой силой. Член комитета по энергетической стратегии и развитию топливно-энергетического комплекса Торгово-промышленной палаты РФ Рустам Танкаев считает, что стоящие перед сектором риски действительно высоки, однако уход этих игроков с рынка не будет критичным для российской экономики. В нынешних реалиях этого просто никто не заметит. – Главной функцией малых нефтяных компаний на протяжении десятков лет был поиск и разведка новых месторождений. Это дорого и сопряжено с высокими рисками. Большая часть таких предпринимателей проигрывали, но были и те, кто выигрывал – более 1000 процентов на вложенный капитал. В среднем таких инвесторов было около 200, – говорит он.