Всемирная организация здравоохранения 7 апреля отмечает своё 75-летие. В 1948 году официально вступил в силу устав организации, который ранее был подписан всеми состоявшими к тому времени в ООН странами. За годы существования ВОЗ пережила несколько периодов турбулентности, связанных с неспособностью бороться с инфекциями. Во время пандемии COVID-19 её роль часто подвергалась критике. Однако в год своего очередного юбилея организация выглядит живее всех живых, а её руководство продолжает сражаться за место под солнцем и увеличение финансирования. Несмотря на многочисленные слухи о том, что ВОЗ была создана Фондом Рокфеллера, официально своим появлением на свет организация обязана Китаю. Именно его делегат Земинг Сзе начал лоббировать создание международной организации здравоохранения ещё в 1945 году на Конференции ООН по международным организациям. В результате была принята декларация с призывом сформировать такую организацию, и спустя три года ВОЗ стала первым специализированным учреждением ООН, к которому присоединились все члены Организации Объединённых Наций. Первое заседание Всемирной ассамблеи здравоохранения завершилось 24 июля 1948 года. На 1949 год организация получила бюджет в размере 5 млн долларов. Первоочередными задачами ВОЗ стали борьба с распространением малярии, туберкулёза и инфекций, передающихся половым путём, а также улучшение здоровья матери и ребёнка, ситуации с питанием и гигиены окружающей среды. Уже тогда организацию разрывали внутренние противоречия. Конгресс США одобрил членство Штатов в ВОЗ только при условии, что страна может выйти из неё, уведомив об этом за год. Советский Союз в 1949 году объявил деятельность ВОЗ не соответствующей заявленной и вышел из организации, перестав платить членские взносы. СССР вернулся в ВОЗ в 1956 году в рамках объявленного Никитой Хрущёвым потепления отношений с Западом. Взносов за период своего отсутствия в организации страна так и не заплатила. Накануне юбилея одной из главных тем в прессе стали победы и провалы ВОЗ. Среди первых уверенно называют полную ликвидацию оспы, о которой организация сообщила в 1980 году. Пока это единственное заболевание человека, которое удалось искоренить. Неудач куда больше. В 1955 году ВОЗ запустила глобальную программу ликвидации малярии (GMEP). 15 странам удалось победить болезнь, но в государствах Африки к югу от Сахары усилия ВОЗ не привели к каким-либо значимым результатам, наоборот – вызвали всплеск малярии. В 1969 году программа была прекращена. «GMEP привела ВОЗ на грань банкротства, – говорит профессор истории медицины Университета Осло Кристоф Градманн. – Государства-члены потеряли веру в программу, когда она ещё работала, и прекратили финансирование». Другим явным провалом ВОЗ стала вспышка лихорадки Эбола в 2014 году в Гвинее, Либерии и Сьерра-Леоне. Организацию критиковали в том числе за недостаточно быструю реакцию на эпидемию, которая закончилась в 2016 году. Тогда защитники ВОЗ начали требовать передачи организации дополнительных функций. «На ВОЗ возлагались нереалистичные надежды. Многие ожидали, что она отправится в пострадавшие страны для борьбы со вспышкой, – поясняет профессор эпидемиологии и медицины Колумбийского университета Вафаа Эль-Садр. Аналогичные аргументы звучат в адрес критиков действий Всемирной организации здравоохранения во время пандемии COVID-19. «У ВОЗ нет полномочий для обеспечения соблюдения своих рекомендаций – страны могут принять их или отказаться от них», – напоминает Эль-Садр. Но во время пандемии все национальные правительства, вводя драконовские меры по отношению к населению, ссылались именно на рекомендации ВОЗ. Неудивительно, что многие эксперты с подозрением относятся к активно лоббируемому ВОЗ и лично её главой Тедросом Аданомом Гебрейесусом глобальному пандемическому соглашению и поправкам к существующим Международным медико-санитарным правилам (ММСП). Оба документа направлены на повышение роли организации во время пандемий и дополняют друг друга.