В России выходит на новый уровень волна искусственно созданных конфликтов, заменяющих привычные технологии управления государством. Каждый из них разделяет общество на непримиримые части. Возникающие споры используются для принятия нужных управленческих решений или для перебивания нежелательной информационной повестки. Эта игра может принести тактическую пользу, но стратегически чревата потерей стабильности. Год за годом определяющим для главы государства было общественное мнение, выражаемые населением запросы. Президент обращался к своему большинству напрямую, сочетая государственные интересы и данные соцопросов. Главными принципами на всех этажах власти были сохранение стабильности и принятие решений, предупреждающих любое значимое раскачивание общей лодки. После начала специальной военной операции эти принципы стали ещё более актуальными. Только с начала 2023 года Владимир Путин дважды на коллегиях силовых структур заявлял о необходимости пресечения попыток раскола российского общества. С тезисом о необходимости консолидации никто спорить не стал. Но выбранные методы решения этой задачи вызвали вопросы. До конца лета 2022 года российская пропаганда и информповестка были нацелены на создание образа внешнего врага в лице украинских националистов и коллективного Запада. В августе, после отхода ВС РФ из-под Херсона, многое изменилось. Всё чаще начала применяться технология создания «управляемых конфликтов». В этот период главный редактор телеканала Russia Today Маргарита Симоньян опубликовала знаковое заявление: «Знаете, общество, которое искусственным образом “нельзя раскалывать”, обречено расколоться. Со значительно более страшными последствиями, чем если бы это происходило естественно. Когда борщ сильно кипит, его нельзя накрывать крышкой. Потому что и борщ через край перельётся, и крышку – снесёт». После этого в инфополе начали множиться управляемые конфликты. В последующие месяцы произошла атака на уехавших из страны россиян. Прозвучали сотни заявлений о необходимости лишения их гражданства, имущества, повышения ставок налогов, лишения их прав. Пропаганда сделала из них новых врагов государства, не оставив новым эмигрантам ни единого шанса поверить российской власти и вернуться на родину. К концу года в конфликт были искусственно втянуты «рассерженные патриоты», ставившие вопросы о причинах ухода армии из Херсона. Его вершиной стало заявление одного из депутатов Госдумы об опасности «турбопатриотического майдана». Высказывание обострило отношение представителей этого слоя к власти, предвосхитило конфликт между Евгением Пригожиным и Минобороны. К этому конфликту может иметь отношение история с ЧВК «Рёдан». Новости об опасности новой субкультуры несколько дней не выходили из топа «Яндекса». Без одобрения сверху провести такую широкую информкампанию невозможно. Звучат предложения и о легализации популярного в сталинские времена термина «враги народа». Ещё одной гранью управляемых конфликтов стало обострение раскола между Россией и частью международного сообщества. Коллективный Запад продвигал проект по изоляции России ещё до спецоперации. Сегодня он входит в основную фазу, в ходе которой представителям недружественных государств необходимо создать образ нашей страны как недоговороспособного субъекта с не соответствующими международной культуре моральными качествами. Российская пропаганда в разы облегчает эту работу западным идеологам, предлагая им взять тезисы из отечественных телепередач, интернет-источников и телеграм-каналов. Последняя грань раскола – между настоящим и будущим. В информповестке говорится о старте президентской кампании как о свершившемся факте. Звучат тезисы избирательной кампании, которые де-факто не имеют отношения к тому, как будет жить страна через один, три, пять лет после выборов. Поэтому всё более актуальной становится реальная программа действий по консолидации общества, а не по его дальнейшему растаскиванию по разным группам и направлениям.