Подводя общие итоги визита Си Цзиньпина в Москву, все – от кремлёвских пропагандистов до впавших в истерику западных политиков – заявляют одно и то же: налицо укрепление стратегического и, как говорит председатель КНР, «всеобъемлющего» партнёрства России и Китая. Эти понятия подразумевают устремлённость в будущее при совпадении национальных интересов. Подтверждением этого является совместное заявление двух лидеров и их попавшие в прессу высказывания. Всё остальное – это детали, характеризующие ситуационные расклады и иные соображения. В экспертной среде уже несколько лет доминирует представление, что базовой скрепой российско-китайских отношений являются угрозы, исходящие со стороны Соединённых Штатов. То есть Москва и Пекин дружат против общего противника. Этот фактор тоже играет существенную роль, но сегодня речь идёт не только об отражении внешних атак, стоя спина к спине. На кону гораздо более масштабные цели и задачи. Россия и Китай ведут активный диалог, пытаясь заложить основу нового мироустройства, альтернативного Pax Americana. Это стратегическая цель. Дальше начинаются тактика и решение конкретных задач. Алармисты, ожидавшие, что во время переговоров в Москве Россия и Китай объявят о создании военного союза, разочарованы. Случилось совсем другое: лидеры двух стран объявили о начале новой эпохи. Не случайно, прощаясь с Путиным, Си сказал: «Сейчас идут перемены, которых не было в течение ста лет. Когда мы вместе, мы двигаем эти перемены». Здесь явно прочитывается намёк на события Октябрьской социалистической революции в России, которая изменила мир, а заодно и на особые отношения между Владимиром Лениным и китайским идеологом революции Сунь Ятсеном. Именно они ещё в 20-х годах прошлого века заложили основу сотрудничества двух стран. Тогда общим врагом был капитализм, а целью – социализм. Сегодня два лидера атакуют гегемонизм США, а целью является построение справедливого равноправного мира или, как любит говорить Си Цзиньпин, «прекрасного будущего» в «сообществе единой судьбы человечества». При этом президент России подразумевает под «прекрасным будущим» многополярный мир, а председатель КНР – некое справедливое и рациональное «глобальное управление». Это, казалось бы, принципиальное расхождение не мешает им иметь сходные позиции по большинству других вопросов.