Дмитрий Ольшанский на «Октагоне». Никакой экономической потребности в нас у Запада нет. Она, конечно же, есть у государств вроде Венгрии или Италии, то есть у тех, кто хотел бы покупать наш нефтегаз или продавать нам свои товары, но вовсе не эти державы принимают важнейшие решения. А кто принимает, тому не нужен ни газ, ни размещение производства в России, ни, уж тем более, массовый импорт от нас людей (за вычетом отдельных выдающихся специалистов) или, смешно и говорить, щедрая раздача нам каких-то технологий и прочих полезных хозяйственных решений. Приглашение России в общезападные военно-политические союзы, то есть в ЕС и НАТО, выглядит фантастикой. Еврокомиссары и без всяких русских отчаянно пытаются не делиться своим пирогом с украинцами, поскольку у них на хуторе и так напряжённая ситуация с работниками и едоками: хорошо работает Германия, а за столом сидят, требовательно гремя ложками, Греция, Румыния, Албания, Косово, Босния, а ещё где-то вдалеке маячит Молдавия, да ещё нужно содержать Прибалтику. Словом, сажать себе на шею огромную и сложную Россию, пусть и сколько угодно «свободную», Европа не станет. Что же до НАТО, то странно было бы воображать, что западные военные – мягко говоря, не самые большие охотники повоевать, – захотят брать на себя коллективную ответственность за безопасность России, с её бесконечными сухопутными границами и проблемными южными соседями. Таким образом, нас никто никуда не возьмёт, пусть мы и начнём громко каяться за все наши прегрешения со времён князя Рюрика. И, наконец, скандальная тема: стирание национальной идентичности, упразднение консервативных предрассудков, вступление в постчеловечество, живущее игрой гендеров, гей-парадов, психотравм, экологических и потепленческих инициатив etc. Этот вираж в случае нашего краха представляется неизбежным, однако он – не цель, но всего лишь попутное следствие. Всё же не стоит слишком увлекаться конспирологическими сообщениями из телевизора – и верить, что сам по себе гендер, раздельный сбор мусора, а также выискивание в себе досадных пережитков патриархата и колониализма могут быть самодостаточными мотивами управления нами со стороны чужаков. С нами, конечно, поделятся этим богатством – его-то не жалко, это не в Евросоюз новичков принимать, – но дела делаются во имя чего-то более существенного. Так что же остаётся? Что такое «мирная жизнь вместе с Западом», которой нас пытаются приманить? Чтобы увидеть эту скорбную картину, нужно всего лишь посмотреть на Украину. Она – это лучшая иллюстрация того, зачем мы можем быть нужны волшебной загранице. Внешнему миру не требуются украинская «свобода и демократия», да и без тамошней металлургии, урожаев или гастарбайтеров он обойдётся. Украина – это бойцовая собака, науськанная против России, дело которой ослаблять русских, жертвуя собой. Это и есть подлинная задача грядущей (не дай Бог!) побеждённой России. Героически пасть в борьбе с новым противником Запада, максимально ослабив его в самоубийственном бою, – вот наша миссия. А противник этот, как легко догадаться, Китай. Ради этой почётной задачи – убить себя об китайцев, – русским их самопровозглашённые либеральные друзья дадут и некоторые технологии, и закроют глаза на коррупцию, и даже простят тёмное прошлое отдельным начальникам, которые пожелают оперативно перестроиться. И – это не самое главное, но всё равно трогательная деталь, – не нужно быть Нострадамусом и Сведенборгом, чтобы увидеть, как нынешние пацифисты и толстовцы стремительно превратятся в самых воинственных патриотов, когда зайдёт речь о том, чтобы Москва воевала с Пекином за интересы Америки. О, как торжественно они будут наряжаться в камуфляж, как радостно они будут публиковать плакаты с призывом встать за родину-мать.