В единый день голосования 10 сентября 2023 года должны пройти очередные выборы мэра Москвы. До официального начала избирательной кампании осталось четыре месяца, но политики, представители политических партий и эксперты уже вовсю обсуждают списки участников. При этом все понимают, что, если Сергей Собянин будет баллотироваться на третий срок, шансы других претендентов упадут до нуля, а сама избирательная гонка превратится в процедуру легитимации решения московского мэра остаться на своём посту ещё на пять лет. Стоит ли при таком раскладе проводить выборы и тем более на фоне военных действий? И не похоронит ли третий срок в ранге столичного градоначальника перспективы статусного роста Собянина, о чём до недавнего времени не говорил только ленивый? «Октагон» уже писал о том, что карьера Собянина не пресловутый лифт, вознёсший выпускника Костромского технологического института и сотрудника райкома ВЛКСМ на вершину российской власти, а медленное движение вверх по всем ступеням управленческой лестницы – от мэра Когалыма, заместителя губернатора Ханты-Мансийского автономного округа и губернатора Тюменской области до главы Администрации президента, руководителя Аппарата Правительства и мэра Москвы. Огромный опыт, связи и влияние превратили Собянина в заметную политическую фигуру. В конце 2010-х годов его считали одним из кандидатов на пост премьер-министра (вместо Дмитрия Медведева) и возможным преемником Владимира Путина на посту президента. После того как в январе 2020 года главой Правительства был назначен Михаил Мишустин, мэра Москвы стали сватать на роль спикера Совета Федерации. На фоне боевых действий на Украине тема кадровых ротаций в высших эшелонах власти ушла на второй план, но Собянин по-прежнему упоминается в прогнозах, касающихся транзита-2024, которого, как утверждают некоторые эксперты, «вообще не будет». Революции и перевороты всегда начинаются в столицах, и потому лояльность московского мэра по отношению к верховной власти имеет гораздо большее значение, чем настрой руководителей других регионов. В конце 90-х годов лидером оппонирующей Борису Ельцину «губернаторской фронды» был столичный мэр Юрий Лужков. С тех пор многое изменилось, но Кремль продолжает находиться в положении фактического заложника Москвы. Собянин уже настолько врос в созданную Путиным систему власти, что представить политика в роли её оппонента и тем более оппозиционера практически невозможно. Похоже, именно это и определяет его позиционирование во властных элитах России. Однако в биографии московского мэра есть эпизоды, свидетельствующие о его склонности к сомнительным политическим играм. В 1999-м он примкнул к уже упомянутой «губернаторской фронде», став членом президиума и исполнительного комитета политсовета созданного ей блока «Вся Россия». А во время кризиса 2012 года занял крайне невнятную соглашательскую позицию. Воздерживаясь от публичных заявлений, Собянин поддерживал работу сформированного при участии оппозиции штаба, претендовавшего на роль посредника между протестующими и властью. Столь же осторожно ведёт себя московский градоначальник в отношении спецоперации на Украине. Весь прошлый год Москва жила так, как будто никакой СВО нет, а столичный мэр аккуратно уклонялся от высказываний в её поддержку. Духоподъёмный спич на концерте, посвящённом годовщине присоединения Крыма, не в счёт: там речь шла совсем о другом. В результате, несмотря на поездки в подшефный Луганск и посещение в конце ноября линии обороны ЛНР, хозяин Москвы был причислен к «партии мира», которую также называют «партией поражения». Но тут всё не так просто. По своей сути, Собянин является продуктом «путинской системы», которая всегда была ориентирована на мирное развитие. В этом смысле мэр Москвы действительно принадлежит к «партии мира». На фоне военных действий он спокойно продолжал развитие столичных проектов. И, похоже, именно это ценит в нём Путин, приехавший 25 января на открытие инновационного кластера «Ломоносов», отстроенного московскими властями в партнёрстве с МГУ.