Александра Баязитова на «Октагоне» Тоненький налёт технологичности, которым хоть как-то обросла российская экономика во время краткого периода либерально-цифрового оптимизма, облезает, как песец. В судебной системе РФ с конца ноября не работает или работает с перебоями система видео-конференц-связи (ВКС). Ну и к лучшему, я считаю. То, что умели делать ещё в СССР (помните телемосты в конце 1980-х «СССР – США» с молодым Познером?), в прекрасной России настоящего уже вызывает затруднения. Вроде штука-то несложная – соединить две видеокамеры (в СИЗО и в суде) и вывести изображение на экран, а уже не можем. Чтобы хоть как-то прикрыть позор, распускаются слухи про империалистических хакеров-неофашистов, которые вероломно напали на третью, самую беззащитную судебную власть, да так, что та никак оправиться не может. А ведь совсем недавно глава Верховного суда Вячеслав Лебедев декларировал планы перевести большинство судебных заседаний по уголовным делам в формат ВКС. Мол, и без того самый уставший суд в мире замучился собирать обвиняемых, свидетелей, экспертов в одном зале, а тут ещё обвиняемые начинают всякие ходатайства заявлять, о правах говорить! Хочется побыстрее приговорить, ведь «следствие не может ошибаться», и махнуть в ближайший элитмаркет. Не обращать внимания на «бу-бу-бу» из телевизора значительно проще, чем лицом к лицу. И нервы, и совесть не страдают – вроде как не человека приговорил, а изображение на телеэкране. У нас в камере была тугоухая 65-летняя пенсионерка Алла Мельникова, её апелляция прошла в формате ВКС. И хотя она почти ничего не могла расслышать, Мосгорсуд это ни на секунду не смутило. Женщина получила «безе», то есть «без изменений» – срок восемь лет. Возможно, в гражданском процессе или арбитраже ВКС действительно очень полезна, экономит время сторон и судьи. Но в уголовном процессе, где речь идёт о судьбе человека, где судья перед вынесением приговора просто обязан посмотреть в глаза подсудимого, попытаться понять и почувствовать его мотивы, учесть то, как краснели-потели свидетели обвинения, дававшие против него показания, видеосвязь превращается в насмешку над правосудием. Тает даже призрак вроде бы по-прежнему гарантированного «права на защиту» (не при судье же с прокурором адвокату общаться со своим клиентом по ВКС). И я вот думаю: всё-таки хорошо, когда некоторые очевидно репрессивные идеи и планы разбиваются о… российскую специфику. Это ещё Солженицын заметил: в нашей стране высокие технологии обычному человеку ни к чему. Зачем ему нужен телеграф? Чтобы по нему быстрее передали ордер на его арест? Пусть лучше везут на перекладных. Кажется, дело к этому и идёт.