Когда в конце октября прошлого года Риши Сунак стал премьер-министром Великобритании, многие пророчили ему медовый месяц с избирателем, уставшим от политических гримас его предшественников – Лиз Трасс и Бориса Джонсона. Оппозиция опасалась, что молодой лидер, изо всех сил пытающийся спасти экономику, завоюет сердца электората. Однако скоро выяснилось, что эти опасения были напрасны. Последние опросы показывают, что после прихода Сунака консерваторы получают в среднем 27 процентов голосов в их поддержку, а лейбористы – 48 процентов. Практически с самого начала работы на посту премьера Риши Сунак своим стилем поведения и противоречивыми действиями вызвал критику не только оппозиции, но и однопартийцев. Едва возглавив кабинет министров, он сообщил, что слишком занят внутренним экономическим кризисом, поэтому не сможет отправиться на климатический саммит в Египте. Эта активная позиция была хорошо встречена поддерживающим тори электоратом. Однако потом он передумал и всё-таки отправился в Шарм-эль-Шейх. На саммите Сунак не смог ничего противопоставить звучавшим там предложениям заставить зачинщиков промышленной революции, таких как Великобритания, выплачивать «климатические репарации» развивающимся странам. Эти нападки за него отбивал экс-премьер Борис Джонсон. Отдельной критике подвергся его имидж. После встречи премьера на саммите с президентом Франции Эммануэлем Макроном журналисты написали, что Сунак копирует Макрона во всех отношениях: причёской, одеждой, телосложением, позами и сияющей мимикой. Пресса назвала их похожими, как горошины, центристскими технократами. Спустя несколько дней СМИ обсуждали такое же зеркальное сходство Сунака с канадским коллегой Джастином Трюдо после того, как Даунинг-стрит радостно опубликовала фотографии премьер-министров в одинаковых рубашках, а затем кадры с их встречи с главой Всемирного экономического форума Клаусом Швабом. Возможно, с точки зрения команды премьера, снимки должны были служить подтверждением того, что Сунак смог вписаться в мировую повестку и стать своим среди лидеров. Однако в Британии это вызвало лишь глухое раздражение.