В российской истории симулякры начали править бал ещё до официального объявления эпохи постмодерна. С некоторой долей условности к ним можно отнести, например, знаменитую максиму Льва Троцкого «мир не подписываем, войну прекращаем». В эпоху застоя в симулякр превратилась вся советская экономика. Наилучшим образом его описывает имевший популярность в СССР анекдот: «Начальство делает вид, что нам платит, а мы делаем вид, что работаем». Наиболее пышным цветом постмодернизм расцвёл в современной России в 2020 году с наступлением пандемии. Всем памятно решение государства о введении вместо карантина «режима нерабочих дней», который крайне невнятно обосновывался законодательством. Санитарные запреты действовали по принципу «нельзя, но если очень хочется, то наказывать вас никто не будет». Тезис о том, что официальная статистика заболеваемости ковидом не отражает ничего, кроме желания начальства, стал общим местом. А подавляющее большинство СМИ, напрочь забыв о своём предназначении, начали производить вместо новостей информационный шум, в котором среди антипрививочных мифов и откровенных фейков становилось всё сложнее вылавливать зёрна истины. С багажом всё более отвязывающихся от реальности действий страна вошла в 2022 год. Главное его событие – спецоперация на Украине – было предначертано геополитикой. Возможность внутреннего ответа на него была небогатой. Можно было разорвать постмодернистскую спираль, вернув всё происходящее в русло прагматической реальности, или зайти на её очередной виток. Был выбран второй вариант. Об игре понятиями, описывающими происходящее на фронтах, в уходящем году не сказал только ленивый. «Перегруппировка» или «отступление», «жест доброй воли» или «сдача позиций» – одни и те же события каждый называл и интерпретировал по-своему в зависимости от убеждений и корыстных интересов. Ко второй половине года и те и другие окончательно запутались и перемешались. В речах даже ярких проукраинских блогеров начали проскакивать нотки одобрения в адрес России, а российские военкоры сформировали неформальный пул «рассерженных патриотов», который начал, не стесняясь, бросать камни не только в военную, но и в государственную власть. Региональная власть переродилась в конфетный фантик, скрывающий под собой зияющую пустоту. Все её прежние KPI превратились в макулатуру. Контролируя развитие новых российских регионов, губернаторы повсеместно забывали про свои собственные. Наиболее показательным примером стала Республика Коми, глава которой Владимир Уйба рапортовал об ускоренной подготовке к зиме бывших украинских территорий, в то время как его собственные муниципалитеты не получили паспорт готовности к отопительному сезону. Уйба, как и многие его коллеги, доказал, что стал симулякром самого себя. В постмодернистской карусели смешались импортозамещение без импортозамещения, отказ от Болонской системы с одновременным продолжением работы с западными грантами, несколько волн эмиграции с попытками остановить массовый отъезд плёткой из новых налоговых законов, укреплением рубля и одновременными указаниями повысить поступления в бюджеты от налога на прибыль. И в каждом случае столкновение плюса и минуса могло дать ноль, но в условиях клипового мерцания реальности не давало ровным счётом ничего. Особую роль сыграли несбывшиеся ожидания по поводу укреплении власти. Слухи, что вот-вот на её верхних этажах появятся новые администраторы, не создающие симулякры, а принимающие реальные решения, неоднократно обсуждались в уходящем году. Но каждый раз надежды на то, что поток событий будет перенаправлен по прозрачному и прогнозируемому пути решения реальных проблем, оказывались неоправданными. Метания и неопределённость превратили в симулякр ключевое в жизни общества понятие «горизонт планирования». Даже в пандемию бизнес, семьи и сама власть рассчитывали свои действия хотя бы на несколько месяцев вперёд. В 2022 году главным правилом жизни стало «ночь простоять да день продержаться». Горизонт схлопнулся до периода в несколько дней.