В течение долгого времени Россия сохраняла влияние на руководство соседних стран за счёт контроля над трубопроводной системой (от неё зависели и получатели, и поставщики, и транзитёры), самой сильной на постсоветском пространстве армии, советской привычки считаться с Москвой и денежных дотаций. Только на Украину с 1991 по 2013 год было потрачено около 250 млрд долларов. Фактически российское руководство «покупало» лояльность элит соседних государств. Но это не помогло: у хозяина мирового казино денег и других ресурсов было намного больше. В 1990-х и 2000-х годах самый большой вклад в создание образа «немощной, ни на что не способной» России внесла дестабилизация на Северном Кавказе. Но значение имели и менее громкие истории. Добровольная ликвидация российских баз во Вьетнаме и на Кубе запустила процесс вытеснения военных объектов России из соседних государств. Это привело к ослаблению военного присутствия в Таджикистане, выводу баз из Грузии, прекращению эксплуатации Габалинской радиолокационной станции в Азербайджане и нескольких объектов на Украине. Символом царящих на постсоветском пространстве неразберихи и эклектики стало одновременное проведение в ноябре этого года саммита ОДКБ в Ереване и Дней НАТО в Баку. При всей абсурдности ситуации ничего удивительного в ней нет. Советские республики, у которых никогда не было собственной государственности, получили её вместе с независимостью фактически даром – в результате распада СССР – и теперь торгуют ею направо и налево. Спецоперация на Украине взорвала сложившийся за последние 30 лет расклад, обозначив новые тенденции и изменения, начавшиеся в российском обществе. Первое и главное. Выявились единство страны в понимании угроз со стороны поддерживающего киевский режим Запада и готовность отвечать на них военным путём. Второе. В ходе спецоперации все увидели, какие уродливые формы принимает доведённый до логического конца национализм, выродившийся на Украине в оголтелую русофобию. Воюя с ним, Москва показывает своим соседям, что в сфере межнациональных отношений есть вещи, терпеть которые она не будет. На закрепление тренда на «дружбу народов» работают информация об успехах интернациональных (при доминировании местного населения) подразделений, сформированных на территории Чеченской Республики, и рост популярности Рамзана Кадырова, на телеграм-канал которого подписаны почти 800 тысяч человек. Третье. Противостояние Западу и его атаки на всё связанное с Россией поставили элиты перед выбором – за или против своей страны. А ситуация военного времени вынуждает власть спрашивать с них более жёстко. Четвёртое. Россия зафиксировала категорическое неприятие не только политики США, нацеленной на подавление любых проявлений национального суверенитета, но и насаждаемого Западом нового либерализма (уничтожение семьи, ЛГБТ+, подталкивание к смене пола детей и подростков), который является воплощением инфернального зла. Поражение или замораживание конфликта на выгодных для Украины и её западных кураторов условиях приведёт к существенному снижению влияния Москвы. С самого начала спецоперации большинство государств постсоветского пространства замерло в ожидании перемен. Слом сценария быстрой победы и открытая игра Соединённых Штатов и НАТО на стороне Киева ещё больше обострили интригу. Нестыковки между заявленными целями СВО и отступлениями с ранее освобождённых и уже включённых в состав РФ территорий порождают сомнения, заставляющие постсоветские государства ещё крепче держаться нейтралитета. При этом они следят не только за ходом военных действий, но и за внутренней ситуацией в России, продолжая работать по ранее запущенным проектам, а некоторые ещё и помогают Москве, участвуя (не без выгоды для себя) в схемах параллельного импорта. Военные действия на Украине уже показали бывшим советским республикам, что вступать в прямую конфронтацию с Россией не стоит, но об этом они знали и раньше. Новостью, которая позволит скорректировать расстановку сил на постсоветском пространстве и увеличить привлекательность интеграционных проектов, которые продвигает Москва, должна стать победа России.