Министры энергетики стран Евросоюза согласовали потолок цен на газ. Такая мера потребовалась из-за роста стоимости энергоресурсов на фоне взятого Европой курса на отказ от российского газа. В отличие от нефтяного, установление газового потолка продиктовано скорее не стремлением наказать Россию, а попыткой предотвратить запредельный взлёт стоимости голубого топлива. У газового потолка, в отличие от нефтяного, оказалось куда больше противников, механизм долго не могли согласовать. 15 стран поддержали предложение главы Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен ввести предельную цену на газ, пять были против либо сохранили нейтралитет, три страны высказались за «долгосрочные проверки экономической устойчивости» и ещё три поддержали фон дер Ляйен в том, что потолок должен быть введён именно в отношении российского газа. Вскоре стало известно, что ЕК откажется от идеи установки потолка цен на российский газ, но было принято решение ввести лимит для всех поставщиков. Евросоюз в рамках механизма коррекции рынка устанавливает предельные цены на газ на уровне 180 евро за мегаватт-час – чуть меньше 2 тыс. долларов за тысячу кубометров голубого топлива по текущему курсу. Сначала Еврокомиссия предлагала установить потолок цен на газ на уровне около 3 тыс. долларов (исторический рекорд в 3892 доллара был зафиксирован в марте, с тех пор цена приближалась к отметке 3 тыс. долларов лишь однажды – в августе), но затем решила, что 2 тыс. долларов – более адекватная цифра. Судя по релизу Совета Евросоюза, механизм коррекции рынка с лимитом цены на газ по TTF начнёт действовать с 15 февраля. Он будет применяться ко всем виртуальным площадкам торговли газом в ЕС, но не затронет внебиржевые сделки. К решению возникает ряд вопросов. Этот «механизм коррекции рынка» не имеет к рынку никакого отношения: любое вмешательство в работу бирж чревато непредсказуемыми последствиями. Тем более если речь идёт о стратегическом ресурсе, от которого зависит выживание Европы. Кроме того, ещё недавно Брюссель убеждал, что будущее – за торговлей газом на бирже и необходимо отказываться от долгосрочных контрактов с фиксированной стоимостью и формулой ценообразования – их считали инструментом политического давления России на европейские страны.