Александра Баязитова на «Октагоне». Кузьминский суд Москвы щедрой рукой отсыпал мне ещё два месяца СИЗО – иначе, считают судьи, я смогу угрожать свидетелю (так пока и не поняла, свидетелю чего) – оперуполномоченному МВД. Своё сорокашестилетие и Новый год я встречу в тюрьме. Зато могу поделиться своим опытом стодневного заключения. Урок первый. Эффективность полиции – 10 процентов До тюрьмы я была уверена: да, в полиции есть и беззаконие, и коррупция, и «заказняк», но я считала, что таковых не более 10 процентов, оставшиеся 90 – это реальные раскрытые преступления. За три месяца тюрьмы я выяснила, что моя интуитивная формула верна, только всё наоборот: 10 процентов реальных дел против 90 фиктивных – от заказухи до показухи. Урок второй. Все врут И это я даже не об арестантах. Они-то, как правило, говорят правду, а врут только по необходимости. А вот те, кто по должности обязан быть образцом кристальной честности – следаки, прокуроры, судьи, – врут постоянно, в документарной и бездокументарной формах и за большие, очень большие деньги. Начиная со слов «суд/следователь/прокурор установил…» и до самого конца. Я видела постановления, определения и другие важные документы с двуглавыми орлами, где ложью было натурально каждое написанное слово, кроме должности подписавшего и года рождения обвиняемого. Тут врут все – письменно и устно, глядя в глаза или на стол, придумывая мифические подробности вашего «преступления» (тут вас ожидает путешествие в мир фантазии следака) или используя шаблонные формы (чего напрягаться?). Кто-то врёт искренне, веря, что цель оправдывает средства, кто-то – цинично, потому что палочки-звёздочки-ипотека, ничего личного. Кто-то врёт бесстыдно, кто-то – «всё понимаю, но я человек маленький». Но итоговый объём вранья потрясает впервые столкнувшегося с ним новичка. Урок третий. Демократия на шконках Когда вы 24 часа в сутки семь дней в неделю находитесь плечом к плечу, нос к носу с 30–50 такими же арестантками, как и вы, у каждой из которых есть свои потребности, привычки, быстро понимаете, что лучше и выгоднее демократии человечество, увы, ничего не изобрело. Что ваша свобода начинается с уважения свободы других, что обязательно нужны принятые большинством правила, учитывающие и мнение меньшинства, которые будут соблюдать действительно все, в том числе и вы. И тогда в любой тесноте и несвободе можно жить не просто не в обиде, но и вполне сносно. Урок четвёртый. Тюрьма не меняет В камере, где человек 24 часа на виду у всех, невозможно изображать из себя того, кем человек не является. И не заставить его стать другим. Здесь каждый проявит свою суть. Ведомый никогда тут не станет лидером, сколько бы степеней MBA он ни имел. Ленивая секретарша и без интернета продолжит целыми днями тупить над какими-нибудь любовными романами, а человек, у которого не было времени на самообразование на воле, не найдёт его и в тюрьме. Зато тот, кто привык и умеет делать что-то полезное, найдёт применение своим талантам и за решёткой. Урок пятый. Мой главный жизненный актив Звучит банально, знаю, но родственники и друзья – ваш самый главный и ценный жизненный актив. И, поверьте, вы на свободе относитесь к этому активу очень легкомысленно, переоцениваете количество своих друзей и слишком часто пренебрегаете своими близкими – ради карьеры, денег или просто от лени. Про себя я иногда думаю: как хорошо, что я попала в тюрьму – иначе я бы никогда не узнала, какие же крутые и классные мои друзья и родные. И это – мой главный урок за 100 дней. Я самый счастливый человек в СИЗО-6! Спасибо вам всем!