Херсонщина стала первым и единственным украинским регионом, полностью освобождённым нашими военными в ходе СВО. Это случилось в первые дни боевых действий; российские военные контролировали его уже в начале марта, что позволило возобновить регулярное водоснабжение территории Крыма. О возможности оставления Херсона заговорили вскоре после того, как командующий российской группировкой войск в зоне СВО Сергей Суровикин упомянул о «непростых решениях», которые возможны в связи с регулярными обстрелами города Вооружёнными силами Украины (ВСУ), повреждением Антоновского моста и дамбы Каховской ГЭС. И 9 ноября в своём докладе главе Минобороны РФ Сергею Шойгу он предложил вывести российские подразделения из города, признав, что «это очень непростое решение». Суровикин убеждён, что оставлять на правом берегу Днепра ограниченную группировку бесперспективно, а высвободившиеся силы и средства можно использовать «для активных действий, в том числе наступательного порядка, на других направлениях в зоне проведения операции». Командующий российской группировкой объяснил своё предложение тем, что «город Херсон и прилегающие населённые пункты не могут полноценно снабжаться и функционировать, жизнь людей из-за обстрелов подвергается опасности». Как отмечает военный обозреватель, ветеран боевых действий в Афганистане Валерий Ширяев, Херсон и обширные окрестные территории в военном плане представляли собой плацдарм, с которого теоретически должно было начаться наступление на Николаев и Одессу. – Конечно, здесь существует ещё и политическая проблема, поскольку этот город после проведённого референдума стал частью России, и руководство страны обязано обеспечивать его нормальную жизнь, безопасность и защиту. Но с другой стороны, военный плацдарм создаётся именно для его расширения и организации наступления, бесцельно он существовать не может, – пояснил эксперт «Октагону». Собеседник напомнил, что военнослужащих, закрепившихся на плацдарме, требуется регулярно снабжать боеприпасами, горюче-смазочными материалами, увозить раненых, пополнять войска свежими силами. Словом, функционирование этого боевого механизма необходимо поддерживать. В случае с Херсоном он поддерживался с помощью трёх мостов – Антоновского, моста на дамбе возле Каховской ГЭС и железнодорожного через Днепр, а также понтонными мостами. Однако с получением ВСУ западного высокоточного оружия ситуация осложнилась: у противника появилась возможность довольно эффективно бить по стационарным и малоподвижным целям. Конечно, даже в этой ситуации можно было активно использовать паромы, понтоны и херсонские порты – речной и морской, – продолжая удерживать военный плацдарм. Однако здесь обнаружилась довольно болезненная проблема, которая нарастала в течение всей специальной военной операции, – нехватка личного состава. Не стоит забывать, что длительное время участие в спецоперации принимали только бойцы-контрактники, что довольно долго наше военное и политическое руководство ставило себе в заслугу. Однако у многих военных истекали сроки действия контрактов, которые они не продлевали. Украинская армия, напротив, только наращивала свою численность благодаря пяти волнам мобилизации и формировала боевой резерв, который готовился в том числе в Польше и Великобритании. Дополнительная мобилизация в России, как известно, была объявлена только 21 сентября. Однако необходимый ресурс для удержания херсонского плацдарма в настоящее время у российских военных по-прежнему отсутствует, ведь большинство мобилизованных появятся на фронтах только спустя три месяца после призыва, то есть примерно к концу года. Тем не менее удерживать эту территорию имеющимися силами в условиях, когда противник на некоторых участках сумел создать четырёхкратное превосходство, крайне тяжело. Если бы с плацдарма планировалось наступление на Николаев и Одессу, то этот участок накачивался бы боевой техникой, личным составом – тогда его следовало удерживать любой ценой. Но имеющихся сил для наступления на эти территории, как видно, недостаточно.