Казалось, что этот поток разрушительного креатива никогда не иссякнет, но в последнее время проекты англосаксов становятся всё более краткосрочными, разрушительными и отчасти мертворождёнными. Климатическая повестка и реформы энергетики спровоцировали рост цен на углеводороды и подорвали энергосистему Европы. Политика в отношении России и Китая заставила эти страны «дружить» против Соединённых Штатов. Попытки создания антикитайского блока из государств Азии пробуксовывают. Монархии Персидского залива начали вести свою игру. Проект «демократии против авторитаризма» не взлетел. Идеологические изыски в области гендерных отношений вызывают отвращение во всём мире, в том числе в самих США. Pax Americana теряет свою привлекательность, но на бунт решаются немногие. Все помнят, как быстро и решительно расправлялись американцы с неугодными правителями. Но процесс, как говорится, пошёл. Риторика Пекина в отношении Вашингтона становится более резкой. Россия фактически воюет со Штатами на территории Украины, а Владимир Путин прямо говорит, что идеология западных элит с её отрицанием человека, ниспровержением веры и традиционных ценностей «приобретает черты откровенного сатанизма». Как ответят на все эти вызовы англосаксы, знают только в их креативных центрах. В мире есть много вещей, которые можно извратить, вывернуть наизнанку или поставить с ног на голову. Придумать можно всё что угодно. Судя по подрыву «Северных потоков», следующим этапом борьбы за покорение мира могут стать инфраструктурные войны, то есть разрушение технической базы глобализации и вместе с ней всего жизненного уклада, к которому уже успело привыкнуть человечество. Если же взять за точку отсчёта усиливающийся ядерный шантаж, речь может пойти о некоем «формирующем событии», сравнимом с бомбардировками Хиросимы и Нагасаки, терактами 11 сентября 2001 года или эпидемией COVID-19. Проблема однако состоит в том, что большинство апокалипсических прогнозов так или иначе обобщают то, что уже было или происходит сейчас, а главная черта англосаксонских демиургов – неизбывная разнузданность воображения. При таком раскладе России, которая не умеет «переворачивать стол» и играть вдолгую, остаётся только воевать и, используя изменения мировой конъюнктуры и внутренние проблемы главного игрока, принуждать противников к миру на своих условиях. Но даже если такой мир будет достигнут, это будет не победа инертного добра над креативной агрессивностью зла, а начало нового витка этой бесконечной игры.