Александра Баязитова - специально для «Октагона». (Автор находится в СИЗО по обвинению менеджерами банка ПСБ в вымогательстве). Сегодня те немногие счастливцы, которым разрешены разговоры с родственниками, ходили «на звонки». Результат заставил призадуматься. Обычно с этого мероприятия, которого ждут месяцами и от которого ожидают какого-то чуда, приходят в подавленном настроении. Разве можно за 15 минут разговора обсудить всё, что накопилось: всю свою боль, тоску, несправедливость? К тому же нередко родственники «старосидов» за долгие месяцы (а то и годы) заключения начинают жить своей жизнью, вычеркнув из неё того, кто за решёткой. Тюремные разговоры становятся для них неприятной обузой, и вместо поддержки и сочувствия заключённая получает лишь упрёки и жалобы. Но сегодня почти все пришли в хорошем, даже радостном настроении. И дело оказалось в частичной мобилизации. Ведь пока они в СИЗО, на содержании государства, их мужья (иногда отцы или братья) стали не только опекунами их детей, но и единственными кормильцами всей семьи. Так что после получения повестки из военкомата им было достаточно принести справку от следователя, чтобы получить бронь от призыва. – Дорогая, слава богу, что ты в тюрьме, – пересказывает мне свой разговор с мужем сокамерница, – А может, Господь специально послал нам это испытание, чтобы и ты, и я остались невредимы? Живы и здоровы… В любом случае сиди спокойно, ни о чём не переживай. У нас всё хорошо. В том числе и благодаря тебе. Мы все тебя любим и ждём. Надеемся, что это произойдёт после окончания СВО… Кто там говорил, что специальная военная операция на Украине объединит российские семьи? Он действительно оказался прав! Зачастую единственная связь с волей для узниц российского правосудия – свидания и звонки родственникам. А пока уголовное дело расследуется, только следователь может дать на это разрешение. Как правило, это своё право следаки используют для беззаконного давления на подследственных: «Нет показаний – нет и звонков». Однако некоторое количество счастливиц, вымучивших себе такое право, всё же существует. И они столкнулись с проблемой: из-за участившихся командировок сотрудников МВД на Украину (в тыл, конечно, но всё равно риск) следователи чисто физически не могут подписать нужные бумаги. И у многих возник настоящий когнитивный диссонанс: с одной стороны, хочется, чтобы следователь как можно скорее вернулся, а с другой – нет. Помните анекдот про смешанные чувства, которые испытываешь, когда нелюбимая тёща падает в пропасть на любимом автомобиле? Вот именно с таким чувством некоторые девушки в СИЗО провожают героев МВД на СВО. Правда, это всё не касается тех дам, чьи уголовные дела расследуют сотрудники Следственного комитета. По слухам, их уже официально предупредили: такие важные персоны мобилизоваться не будут. Хотя, конечно, странно: только из полковников Следственного комитета Москвы, казалось бы, можно было сформировать отдельный ударный полк (а может, даже дивизию), который показал бы рядовым добровольцам настоящую доблесть и отвагу! Но, видимо, пока по улицам Москвы ходит так много опасных баб, нацисты на Украине подождут.