По данным Генеральной прокуратуры Украины, на середину июля 2022 года в производстве находилось более 11 тыс. дел, связанных с преступлениями против национальной безопасности. 7752 из них – по статье о посягательстве на территориальную целостность страны», 1335 – о госизмене, 1571 – о коллаборационизме, 92 – о пособничестве государству-агрессору и 64 – о диверсии. В эту статистику не попали убийства должностных лиц и политических активистов, а также случаи бесследного исчезновения людей, участившиеся после начала Россией специальной военной операции (СВО) на территории Донбасса и Украины. Системное подавление инакомыслия на Украине началось в ходе государственного переворота 2014 года. Поначалу речь шла о хорошо организованном физическом терроре (убийствах и избиениях), который был замаскирован под стихийные действия «Правого сектора» (запрещён в России) и других экстремистских организаций. Их первыми жертвами стали противники переворота, члены Партии регионов, активисты Антимайдана в Харькове, Одессе и других городах, бойцы подразделения «Беркут», а также граждане, осмеливавшиеся выражать альтернативную точку зрения. Примерно с середины 2015 года по требованию Запада репрессии были частично загнаны в рамки закона. В результате оппонентов и противников киевской власти стали реже убивать и чаще арестовывать, сажать в тюрьму и судить. Кульминацией этого периода стал февраль 2021 года, когда на фоне раскачивания ситуации в Донбассе киевская власть начала наступление на оппозицию, представленную в Верховной раде и местных законодательных собраниях. Члену политсовета партии «Оппозиционная платформа – За жизнь» (ОПЗЖ) Виктору Медведчуку и другим оппозиционным политикам, в том числе лидеру Партии Шария, предъявили обвинения в государственной измене. Одновременно с этим были закрыты аффилированные с оппозицией СМИ. Третий период проходит на фоне СВО. Его отличительной чертой стало ужесточение прессинга по всем направлениям. Но главное ноу-хау последнего месяца – тотальная зачистка прифронтовых городов, помноженная на произвольную интерпретацию таких понятий, как «измена», «коллаборационизм», «пособничество государству-агрессору» и даже «диверсия». Цель возгонки репрессивной машины – посеять страх, показав это на примере известных людей, и заодно свести счёты с теми, кого уже давно хотелось наказать за все неудобства, которые они доставили киевской власти. Поэтому под прикрытием СВО одного из лидеров ОПЗЖ Виктора Медведчука, который неплохо чувствовал себя под домашним арестом, отправили в тюрьму, довели до жалкого состояния и показали в таком виде гражданам Украины и всему миру: смотрите, во что превратился бывший олигарх. Поэтому у политолога Михаила Погребинского, который очень мягко и взвешенно критиковал власть, провели обыск, затем увезли в СБУ для «беседы» и запугивали, чтобы он больше не только не писал, не говорил, не вёл свои аккаунты в соцсетях, но и вообще не появлялся на публике, а потом уехал из страны. А его коллегу Дмитрия Джангирова, позволявшего себе давать резкую оценку происходящему, арестовали, держали в тюрьме, а затем публично унизили, заставив каяться в своей «антигосударственной» деятельности. Точно так же политического аналитика Юрия Дудкина, против которого СБУ уже выдвигала обвинение в «причастности к подрывной деятельности в интересах российских спецслужб», но посадить не смогла, наконец отправили в тюрьму и избивали, а затем разместили в социальных сетях его фотографию с синяками – в назидание всем, кто хочет что-то сказать. А журналиста Викторию Шилову, которая в последние годы регулярно раздражала власть своими выступлениями против войны в Донбассе, арестовали, и теперь никто не знает, где она находится и что с ней происходит. И это только пять из десятков, а может, и сотен трагедий, которые происходят сегодня на Украине. Первой жертвой нового сезона охоты на «предателей» стал мэр Кременной Владимир Струк. В 2014 году он участвовал в создании Луганской Народной Республики и остался в городе после того, как тот был отрезан от независимой республики.