Время от времени меня спрашивают о том, почему я так доброжелательно отзываюсь об армии вообще и откуда во мне такой нездоровый энтузиазм по отношению к милиции. Ведь любому здравомыслящему человеку известно, что и там и тут обитают только конченые мутанты, собирающиеся в эти конторы строго по мутантским признакам. А мест скопления мутантов, как известно, надо старательно избегать.

Невозможно дать короткий ответ на столь сложный вопрос. Нельзя такое сложное и многостороннее явление как служба ловко описать парой предложений, как это делают всякие бараны. Доходчиво - можно, но это никак не получится коротко. Да и то: даже из пространного разъяснения далеко не каждый тебя поймет. Хотя бы в силу того, что было расписано про понимание чего бы то ни было выше. Но вкратце попробую.

Да, в армии мне очень нравилось. Нравилось потому, что мне там была предоставлена возможность очень многое понять - как в жизни, так и в самом себе. Поскольку я там уже был, мне трудно сказать непредвзято - смог ли бы я это понять в армии не побывав. Этого я не знаю и знать не могу. И никто не знает.

Скорее всего - нет, не смог бы. Любой, кто служил, согласится со мной в том, что не служившие очень многого в жизни не понимают. И не могут понять именно потому, что не служили. Словами никого этому не научишь.

Но армии я очень и очень благодарен. Благодарен за то, что именно там я стал тем, кто есть. Конечно, в чем-то это дело случайного стечения обстоятельств: то, что вышло так, а не иначе, что меня не поломали, как поломали многих других.

Я очень и очень далек от осознания себя несгибаемым былинным богатырем. Но я старался. Старался изо всех сил, дрыгался как та жаба в кувшине с молоком, которая взбила лапкам масло, запрыгнула на него и выскочила наружу - в то время как ее вялая подруга в прямом смысле завернула ласты.

И считаю, что решающую роль сыграли именно зверское давление, а уже потом - брыкание, упорство и способность безжалостно смотреть на себя со стороны.

Демобилизуют со службы небольшими группами, так называемыми партиями. Первыми уходят отличники боевой и политической - те, кто служил без нареканий. Последними - самые отпетые нарушители и особо нелюбимые начальством бойцы.

У нас первая партия всегда шла домой на майские праздники. А последняя партия всегда уходила 15 июня. Для меня и моего друга Шерстяного сделали приятное исключение: нас отпустили 29 июня.

При этом целыми днями на нас двоих охотились чтобы поймать и отвезти на губу - посидеть перед убытием. Губа у нас была такая, что оттуда можно было выйти либо инвалидом, либо дураком, поэтому несмотря на все старания, найти нас было весьма проблематично.

Шерстяного все-таки нашли и на 10 суток посадили. Меня найти не смогли. И вот подошел последний день. Получили все бумажки. Купили остающимся служить ящик курева. Начали прощаться.

Дальше ⬇️