Голод — не тетка, и это правило работает и для пресноводных инфузорий. Обычно они питаются микроводорослями и бактериями. Иногда случайно могут заглотить вирусы (с кем не бывает). Оказалось, что если времена голодные, то вирусы становятся постоянным пунктом в их меню. Ученые поместили два вида растительноядных инфузорий — Halteria sp. и Paramecium bursaria — в чашки Петри и добавили туда же вирусный концентрат, содержащий живые хлоровирусы — патогены микроскопических зеленых водорослей. Популяция хальтерий, которых оставили в капле воды, где кроме вируса есть было нечего, за два дня выросла в 15 раз, а вирусов там стало в 100 раз меньше. В контрольной чашке без вирусов популяция Halteria не росла. Численность инфузорий Paramecium не увеличивалась ни с вирусами, ни без них. Затем ученые пометили вирусы флуоресцентным красителем: клетки Halteria через некоторое время тоже засветились. Динамика численности Halteria и хлоровирусов согласуется с моделью трофического взаимодействия «хищник-жертва». Каждая гальтерия в эксперименте съедала примерно от 104 до 106 вирионов в день. Возможно, в небольшом пруду одна инфузория может потреблять до 1016 вирионов в день. Примерно 17 процентов съеденной массы преобразовалось в собственную массу инфузорий — это сравнимо со средними оценками для водного зоопланктона (от 10 до 30 процентов). Вероятно, некоторые инфузории могут съедать достаточно вирусных частиц, чтобы стимулировать рост популяции на уровне, аналогичном росту простейших в целом. А дальше этих инфузорий может поглотить зоопланктон — то есть вирусы сами по себе могут быть источником энергии, которая распространяется вверх по пищевым цепям.