🦠Почти все уже переболели омикроном, а откуда он взялся — мы так и не знаем. Группа ученых проверила более 13 тысяч образцов, взятых в 22 африканских странах с середины 2021 по начало 2022 года у пациентов с лабораторно подтвержденным ковидом. На основании этих данных они построили графики того, как на смену дельта-варианту приходил омикрон и в начале новой волны менялись репродуктивное число R и число заболевших. Кроме того, в образцах 25 пациентов из Восточной и Западной Африки, которые были собраны еще в августе и сентябре 2021 года (за несколько месяцев до официальной регистрации штамма в Южной Африке), ученые обнаружили следы BA.1 — первой разновидности омикрона. Затем исследователи отсеквенировали пять геномов из этих 25 образцов и обнаружили там не только мутации, характерные для исходного, «уханьского» варианта, но и мутации, присущие омикрону. Они предположили, что имеют дело с промежуточными вариантами в эволюции омикрона. По их мнению, мутации постепенно накапливались в гене спайк-белка, а предки омикрона присутствовали в африканских странах за несколько месяцев до того, как сам омикрон стал распространяться по миру. Статья сразу подверглась критике в интернете со стороны научного сообщества. Арис Кацуракис, вирусолог-эволюционист из Оксфордского университета, отнесся к этой работе скептически и посоветовал не воспринимать ее как окончательный вариант происхождения омикрона. А биолог-эволюционист из Аризонского университета в Тусоне Майкл Воробей написал в твиттере, что, скорее всего, африканские образцы содержали дельта-вариант и были загрязнены продуктами ПЦР BA.1. А вирусы-предшественники, о которых писали авторы статьи, — это, по его мнению, ложно положительный результат. После этого авторы исследования повторно проанализировали свои данные и остатки образцов — и действительно обнаружили в них смесь из фрагментов геномов, принадлежащих разным вариантам SARS-CoV-2. Но после этой проверки образцов уже не осталось. Поэтому повторно провести исследование авторы не смогли и решили отозвать свою работу. При этом данные о заболеваемости в Африке они оставили в открытом доступе — к ним вопросов ни у кого не возникло.