Расчеловечивание — не единственный прием, способный усилить массовую жестокость. Команда исследователей из Израиля и США провела лингвистический анализ нацистской пропаганды 1927–1945 годов, чтобы изучить язык, использовавшийся относительно евреев. Они отобрали тексты из немецкого архива пропаганды, переведенные специалистами на английский язык. Авторы использовали словарь Mind Perception Dictionary, который содержит 326 терминов для определения психических состояний, вместе с психолингвистической программой Linguistic Inquiry and Word Count, чтобы оценить пропорции этих состояний в текстах. Программа классифицирует термины, относя их либо к категории свободы действий («планировать», «думать»), либо к эмоциям («наслаждаться», «страдать»). Также исследователи изучили распространенность негативных эмоций и слов, касающихся здоровья, смерти, угрозы и чистоты. Авторы отобрали отрывки текстов, которые содержали в себе информацию относительно евреев, а также нерелевантные отрывки, которые использовались для контрольных сравнений. В антисемитских отрывках программа выявила 57011 целевых слов из 140 текстов в период с ноября 1927 года по апрель 1945. В контрольной выборке оказалось 36391 слов из 123 источников. Исследователи расположили тексты в хронологическом порядке по месяцам и исключили из анализа месяцы, в которых насчитывалось менее 100 целевых слов. Регрессионный анализ антисемитских отрывков, показал, что до Холокоста тренд терминов действий оставался примерно ровным, тогда как тренд терминов опыта переживания эмоций снижался. После начала Холокоста термины действий резко выросли, в то время как тренд опыта не показал такого сильного изменения. Это связано с «демонизацией» евреев — им приписывали сочетания высоких мыслительных способностей одновременно с моральной порочностью. В контрольных отрывках употребление обоих видов терминов до Холокоста возрастало. После начала Холокоста употребление терминов свободы действия продолжило расти, в то время как количество терминов опыта не изменилось. Разница в трендах целевых и контрольных отрывков означала, что результаты анализа отрывков, относящихся к евреям, не связаны с общими изменениями в языке описания ментальных состояний в этот период. С начала Холокоста в категории свободы действий количество слов, касающихся намерений («планы», «цели») и недоброжелательности («дьявольский», «злой»), возросло, а количество слов, связанных с благожелательностью («любовь») уменьшилось. То же самое происходило и с опытом: все чаще появлялись слова неприязни («ненависть», «садизм»), в то время как употребление слов сочувствия («честь», «беспокойство») снижалось. Анализ дополнительных терминов выявил увеличение частоты использования слов, касающихся здоровья, чистоты и смерти перед началом Холокоста. По мнению авторов, это подтверждает особую роль нацистской пропаганды в подстрекательстве к геноциду и «очищению нации».